Магнат. Его личная игрушка

Андрей взрослый мальчик, но тут похоже придется ему помочь… Вредно быть по уши влюбленным в шлюху.

— Я с ним расстанусь! Я давно решила, что нам не по пути! Слышишь? Я никогда… Если ты подумал, что твой брат… это тоже месть, это не так. Я не знала, что вы родственники! Андрей ведь рассказывал, что знакомство было случайным…

Всхлипываю, меня душат рыдания. Мне дико страшно.

— Ты блядь правда надеешься что я поверю в твою невинность? Самый развратный купальник тоже для этого выбрала? Весь день жопой крутила…

Убирает руку от моего лица.

Второй продолжает держать за запястья, пригвождая мои руки к постели над головой. Я снова кричу, горло болит ужасно, лицо залито слезами. Чувствую, как его пальцы касаются моего лона, выгибаюсь, начинаю вырываться с утроенной силой. Даже не подозревала, что она еще осталась. Неужели ему нравится насилие? Или это лишь жажда наказания?

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляю, голос срывается в стон. Его прикосновения убивают. Точнее, реакция. Она ужасна тем, что нет отвращения.

Я словно не его боюсь, а себя… Это полное безумие. Как можно хотеть насильника?

Если бы он причинил боль… Но он поглаживает, потирает самое чувствительное местечко, высекая искры, заставляя содрогаться всем телом. Устаю умолять. Просто рыдаю, всхлипываю, шепчу как ненавижу его. Кирилл все это время оставался полностью одетым. Слышу звук расстегивающейся ширинки и каменею. Он так и возьмет меня, как шлюху. Ради которой и раздеваться не стоит…

Понимаю, что меня уже ничто не спасет.

Зажмуриваюсь, чувствуя что вот-вот потеряю сознание. Я почти хочу этого. Чтобы не понимать, не осознавать что происходит. Особенно тот позорный факт, что тело несмотря ни на что откликается на ласки ненавистного мне мужчины. Как вообще это может быть? Неужели я настолько испорченная? Порочная…

Внезапный грохот резко распахнувшейся двери мне почти безразличен. Зато Кирилл вдруг отшатывается, отпускает меня. Дышит тяжело, выглядит так, будто готов убить того, кто помешал ему завершить начатое…

Я еще не понимаю, что произошло.

Сжимаюсь в комок на постели. Руки так дрожат, что не могу нащупать одеяло, чтобы прикрыться. Жара больше нет и меня начинает бить озноб, от холода и потрясения…

— Кир? Ты… Ты охуел? — слышу голос Андрея и каменею.

Нет, боже, только не это! Я жаждала спасения, но только не вот так… не таким ужасным способом!!!

Абрамов вскакивает с постели и бросается к брату, тот отталкивает его.