Магнат. Его личная игрушка

— Чего ты хочешь? Наказать меня? — вырывается у меня с придыханием.

Почему он смотрит на мои губы? Словно о поцелуе думает. Меня начинает лихорадить. Страшно до чертиков, мечтаю убежать, лихорадочно ищу слова, чтобы отпустил… Хотя бы до утра, когда мы все будем трезвы…

Что если он сейчас… меня поцелует?

Черт, что за дикие безумные мысли?

Совсем от паники умом тронулась…

Надо закричать… пусть прибегут официанты, Марина… Андрей… Черт, черт, я не хочу портить отношения братьев! Только этого не хватало.

Пусть Абрамов подонок, но Андрей ни в чем не виноват!

— Отойди с дороги, — говорю как можно тверже.

 — Не заставляй кричать…

Но разве сдвинешь эту глыбу с дороги. Он словно из железа отлит.

Неожиданно отодвигается, давая проход. Проскальзываю мимо, чувствуя как глаза щиплет, расплакаться готова от облегчения. Что невыносимая сцена закончилась. Значит, дал мне отсрочку до утра?

Душевая в моей каюте совсем крошечная, но я радуюсь возможности смыть с себя тяжесть этого дня. Ледяной комок внутри немного оттаивает под горячим душем.

До сих пор не могу поверить, что Кирилл отпустил меня. Без допроса, без угроз. Внял моим доводам, что лучше отложить разговор на утро. Как я встречу его? Кто знает, может в наручниках.

Так, стоп, это уже сказывается неуемное воображение и любовь к криминальным сериалам. Какие наручники, Тамина, ты ведь в Турции, и точно не попадаешь под юрисдикцию этой страны. Если и будет уголовное преследование, то на родине.

Но ведь скорее всего еще будучи там, Абрамов узнал меня.

Хитрющий дьявол. Не показал виду, вел свою игру. Как будет стыдно признаваться во всем Андрею! Снова хочется реветь. Никогда не была такой плаксой. Злюсь на себя за это. Я ведь юрист, понимала риски и шла на них осознанно. Душа болела за сестру так сильно, что не смогла удержаться. Ладно, зато есть знакомые адвокаты. Так что без защиты не останусь…

Выключаю воду, заворачиваюсь в пушистое полотенце. Все еще поглощенная тягостными мыслями захожу в каюту.

Испуганно вскрикиваю, вцепляюсь руками в полотенце.

На моей кровати лежит Абрамов! Поверить не могу в такую наглость! Тем более что я запиралась! Это вообще как? Что он…

— Ты долго, — произносит ворчливо, словно мы договорились о свидании. Больной урод!

— Что ты здесь делаешь? Совсем с ума сошел, — мой голос звучит полузадушено. — Убирайся! Иначе я буду орать!

Легко сказать… могла бы — уже кричала и звала на помощь. Но образовавшийся от страха ком в горле мешает выдавливать слова.