Чуть конфузясь, уточнила, что искала там клад, о котором в округе с незапамятных времен бродили разнообразные легенды. То ли там спрятал награбленные ценности местный барон-разбойник (которого, на радость прохожим и проезжим, вскоре прикончила либо городская стража, либо конкуренты), то ли во время вражеского нашествия укрыл сокровищницу древний германский король (вскоре павший в бою и оттого, как и барон, не успевший ни с кем поделиться секретом – ну а все, кто сокровища закапывал, по старой традиции тех времен были по приказу короля убиты, как только вышли из пещеры).
Никаких сокровищ она не нашла – может, их и не было."
"Радаев слушал эту кладоискательскую историю с величайшим вниманием, несколько раз задавая вопросы, вроде бы не имевшие прямого отношения к этой истории, но, безусловно, имевшие, хотя я так и не смог сообразить какое. Потом Линда сказала, что искать «полости искусственного происхождения» никогда не пробовала, но не сомневается, что у нее получится – методика та же самая, что и с наговором на остановку колес, исправно срабатывающим независимо от того, принадлежат ли они телеге, карете или автомобилю.
Радаев сказал, что неплохо было бы все же проверить, как говорится, не отходя от кассы, что можно сделать просто и быстро. Она бывала в соседнем доме? Нет? Отлично. Вот пусть и попробует заглянуть в его подвал, а потом опишет. Линда посидела несколько минут с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла (мне понравилось, что при этом не было ни капельки пота и нехорошей бледности).
Потом описала. Радаев вышел, сказав, что вернется через минутку. Окно кабинета выходило на улицу, и я выглянул – благо никакого запрета не было. «Адмирал» полковника стоял перед домом. Подойдя к невидимому мне с моего места шоферу, Радаев что-то ему сказал, наклонясь. Шофер (им оказался Чугунцов) тут же вылез и быстрой походкой направился в сторону соседнего дома, того, что стал объектом очередного ненаучного эксперимента. Вернувшись, Радаев выкурил две сигареты подряд, сидя вполоборота к окну, – явно чего-то напряженно ждал.
Наконец дважды прогудел автомобильный клаксон, и на лице полковника промелькнуло нескрываемое облегчение, пожалуй, и нешуточная радость. Однако, повернувшись к нам, он был уже по-прежнему бесстрастен и непрони– цаем.
– Получилось, – сказал он Линде. – Подвал в точности такой, как вы его описали, а подвал безусловно – полость искусственного происхождения… Великолепно. – Он встал и привычным движением оправил гимнастерку.
