Мактуб. Принц Анмара

— Кольцо принадлежит тебе, Джамаль, и я хочу, чтобы ты хранил его, и, когда наступит подходящий момент, передал своему сыну. Пообещай мне это, сын.

— Клянусь, отец, — кивнул мальчик, вставая со своего импровизированного трона и обнимая отца, у которого в глазах сверкнули слезы.

Чуть позже, когда эстафета поздравлений перешла к другим жителям Аззама, Ибрагим обратился к Омару с вопросом, который не давал ему покоя с того момента, как он увидел в ладони Джамаля кольцо.

— Кто так щедро расплатился с тобой за работу, Омар? — негромко спросил он.

 — Или ты купил кольцо в ближайшем городе?

Мужчину не задел нетактичный вопрос Ибрагима. Они много лет были знакомы, Омар часто выполнял разного рода поручения имама за символическую плату и давно считал себя его другом.

— Я нашел перстень в пустыне, Ибрагим, — немного поразмыслив, прежде чем ответить, произнес Омар.

— Махрус благоволит тебе, друг. Обычно он безжалостен к одиноким путешественникам, — задумчиво отозвался имам, обратив на Джамаля Камаля внимательный взгляд.

Ему вдруг вспомнилось, как одиннадцать лет назад, едва успев похоронить первенца, Омар вернулся с заработков с ещё одной трагической вестью. Умерла при родах его сестра, которая много лет назад вышла замуж и уехала в небольшой городок по ту сторону Махруса. Младенец выжил, но оказался круглым сиротой. Муж несчастной умер от пневмонии за несколько месяцев до рождения ребенка. Ибрагим тогда поддержал желание Омара вырастить племянника, как родного, не раскрывая ему печальных обстоятельств его появления на свет.

— Ты говорил, что твой сын тоже неплохо справляется с кистью? У меня, пожалуй, найдется для него работа в мечети, — произнес Ибрагим, широко улыбаясь старому другу.

Я знаю, почему Кадер не убил меня. Я знаю, кто мог вызвать группу АРС в столицу Кемара раньше времени. Я до хрена чего знаю, но сейчас должен сыграть роль того, кем привык меня видеть Таир Кадер.

— Он назвал имена? — сыплет вопросами полковник.

— Нет. Никаких прямых обвинений.

— Он что-то говорил о премьер-министре Дамире Видаде? — конкретизирует Кадер, заодно проверяя мою реакцию на прозвучавшее имя.

— Нет. Ни слова, — бессовестно лгу я. — Предполагаю, что информация сфабрикована с целью нанести удар по кабинету министров и дискредитировать короля в глазах народа и правительственных структур других стран, посеять смуту и на почве многолетнего растущего недовольства правлением аль-Мактума свергнуть моцарха, заручившись политической поддержкой влиятельных союзников.