Позвал брата «на побухать». Сам. Разговаривали до часу ночи. Тот передал все, что сказала ему Илона.
— Вадь, вы на ровном месте наворотили такого, что теперь хрен знает с какой стороны подойти, чтобы разгрести. Тебя, как мужика, я прекрасно понимаю. Но и в ее словах доля правды есть."
"Разумовский цедил виски и молчал. Вернуть Малую на его условиях — хрен выйдет. А на других он не согласен. Закипал внутри от этого и судорожно пытался найти решение. Неожиданно Марк сменил тему, заставив подавиться глотком спиртного.
— А теперь расскажи мне, с кем загулял.
— Че?! — вытирая рукой губы и откашливаясь, отодвинул бокал в сторону. Сердце опять заныло. По ходу эффект от капельниц после этих посиделок будет равняться нулю.
— Лонка сказала перед отлетом. Вадя. Она — моя сестра. Если кого еб@шь со стороны — делай так, чтобы у нее даже мыслей по этому поводу не возникало. Ты нормальный вообще?!
— Гонишь?! Она действительно подумала, что я..?! Бл@аа… — закрыл глаза, шумно выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Да, он знал о том, какие выводы тогда сделала Илка.
И в первый момент даже чувствовал удовлетворение от того, что смог сделать больно в ответ. Низко, подло. Согласен. Потом память вытолкнула этот эпизод в целях самозащиты. Не совсем, конечно, на задворках витало зудящее ощущение пиз@еца, но концентрируясь на своей обиде — отгонял его успешно. До этого момента. — Марк, я ей не изменял и не собирался. — Проговорил четко с расстановкой, давая понять, что не врет.
— Малая считает иначе. Не с воздуха же она это взяла!
— Все не так.
— Разумовский потянулся к блистеру и ухватил его двумя пальцами. — Я когда нашел вот это — ушел. Просидел в кабаке полночи. Пил. Потом снял номер в гостинице и там проспал до обеда. А когда вернулся — Лона увидела на мне чужую волосину. Но я не спал ни с кем! Шмара какая-то в пивной привязалась, отиралась, пока не отшил. На этом все.
— Отлично. И как теперь это ей доказать?
— Никак. Человек всегда верит в то, во что хочет. — Вадик устало сжал пальцами переносицу в предчувствии головной боли.
Он проводил Марка, решив прогуляться и проветриться заодно, а когда вернулся — снова взял в руки злосчастную серебристую упаковку. Покрутил и отбросил. Что-то неясное мелькнуло в голове. Наклонился, перевернул несколько раз. Из двадцати восьми таблеток отсутствовали не все. Оставалось еще семь. Почему он раньше не подумал, не обратил на это должного внимания? Получалось, что Илона выбросила их… не допив до конца? По спине пошел холод.
