— Что?! — Илона подняла на него глаза и оцепенела.
— Выпей до дна. Так тебе будет легче соглашаться со всем, что я попрошу. — Сказал, ополовинив одним махом коньяк, который налил себе. Посмотрев внимательно, добавил: — И чтобы выдержать все то, что я буду с тобой делать сегодня.
Ила отчетливо почувствовала, как зашевелились волосы на голове. Мама. По шкале нарастания за страхом идет ужас или жуть? Слюна во рту стала вязкой, склеивая челюсти. И что интересно задрожали не руки, а колени.
— Отпусти меня… — попросила тихо.
"
"Вадим не ответил, лишь легкая усмешка опять коснулась губ. Откинулся на спинку стула, продолжая разглядывать Лону и покручивая стакан пальцами. Он молчал невыносимо длинных пять минут, обдумывая что-то, потому как потом не торопясь заговорил:
— Лон, я сейчас озвучу тебе небольшие нюансы. Запомни их, пожалуйста. — Сделал глоток, указав ей взглядом, приглашая присоединиться. — В процессе не сопротивляйся, иначе могу сделать больно. Не пытайся выкрутиться или руководить мной.
Отреагирую я только на слово «хватит». Если что-то очень понравится, достаточно сказать «еще». И… глотать обязательно. Всегда.
Есть такая поговорка: «Мы думали, что это дно, а тут вдруг снизу постучали». Илона вот прям услышала этот стук после его объяснений. Жуть, говорите? Нет! Кромешный мрак, потому как в глазах потемнело от испуга.
Вадим, наверное, почувствовал ее состояние.
— Не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю. Наоборот.
— Ты… садист? — в свете услышанного, это был закономерный вопрос и тем удивительнее последовала реакция в ответ.
Разумовский изумленно уставился на нее.
— С чего такие выводы?
Ила молчала, так как пребывала в шоке граничащим с нервным срывом. Как можно столько лет знать человека и не знать совершенно?! Она непроизвольно подвинулась вместе со стулом назад, ощущая озноб, так как он сразу сделал то же самое, намекая, что сбежать ей не даст.
— О чем ты думаешь, а? Фильмов дурацких насмотрелась? — Не дождавшись ответа, просветил: — Ты неправильно поняла.
Никаких плеток и зажимов не будет. Больно — это я могу силу не рассчитать. А «хватит» — не стоп-слово, а знак мне, если вдруг отъезжать станешь или из сил окончательно выбьешься.
Илона взяла стакан и выпила залпом все, что там еще было. Когда огромный писец исчезает и вслед за ним появляется размером поменьше — возникает иллюзия спасения. Она настолько реальна, что воспринимается человеком с огромным облегчением, несмотря на.
