— Что?
— Что?! Ты — сын! И ты скоро уедешь! А я?! Как мне теперь… боже!
Вадик прочистил горло, сдерживая смех.
— Не переживай. Она ночевала у твоей.
Облегчение, которое Лона испытала после этих слов, по уровню эмоций граничило с оргазмом. Спасибо вам, архангелы небесные и всем святым! Надо будет зайти в церковь и поставить пучок свечек за такой фарт. Эйфория после пережитого стресса даже опьянила слегка. Как же хорошо!
— Но о том, что ты здесь со мной они обе знают.
Очередной всплеск адреналина чуть не свалил с ног.
Спину начало покалывать, зато мозги быстро включились в работу.
— Знают..? — прошептала растерянно. — Мы… мы можем сказать, что… что я спала в гостиной, внизу… — Илона лепетала, чувствуя, как замирает сердце. Улыбка Вадима медленно сходила с лица и это пугало.
Он помолчал с минуту, после чего глухо сказал:
— Идем, в ванной поваляемся, заодно и поговорим.
В санузле без лишних стеснений стянул с себя штаны и сделал шаг к ней. Молча снял с нее футболку. Ила не могла понять, что происходит: она чувствовала его раздражение.
Чем заслужила? Разговор уже примерно представляла. Наверняка начнет качать права. Господи! Сколько засосов на ногах!
Он подхватил ее, одним движением переставив в ванную. Потом забрался туда сам, улегся и потянул за руку. Собственно места там почти не оставалось, а потому пришлось лечь на бок рядом, но большей частью практически на него сверху.
Несмотря на усталость, на задворках души не давала покоя тревога. Надо как-то выкрутиться перед мамами. Зачем он им сказал?! Мог бы соврать, что она к себе уехала! Она и уедет сейчас.
Только отдохнет немножко…
Глава 11
Разумовский потом еще не раз вспоминал тот поворотный момент. Буквально два дня назад у него были совершенно другие мысли цели и планы. А теперь слова Илки неприятно задели. С одной стороны, ее реакция вполне понятна. Пять лет скрывали. Никто не знал, только Марк каким-то образом пронюхал. А с другой — он намеренно во время перекура ночью ответил на сообщение матери, ввернув фразу о том, что они с Малой вдвоем.
И даже если кто-то там не понял о чем речь, Вадик не то что скрывать не собирался, а наоборот, хотел оповестить всех.
Оставалось дело за малым. Предложить Лонке Вильнюс. Странно, но почему-то напрягался. Реально боялся, что откажется. И было чего нервничать: из преданной собаки она вдруг превратилась в кошку, которая желает гулять сама по себе. Коза. Вот недаром говорят, что в тихом омуте черти водятся. Дождался. Вернее довыеживался, кретин тупой.
