Маленькая опера

Возможность взлететь на воздух – вот лучший допинг для мозга. Давайте, берите паяльник, попробуйте.

– Боюсь, я недостаточно аккуратен…

– Ерунда! Вы хотите рыцарский крест с дубовыми листьями?

Клаус снял китель, закатал рукава и пошёл прояснять свои цели.

За неделю до премьеры в бордель заявились мастера, стали собирать навес. Принесли рулоны красного бархата, царские какие-то кресла. Возмущённой Берте сказали – это ложа для высоких гостей. Препятствование монтажу будет расценено как провокация.

– Вон отсюда! Прочь! Долой! – не унималась Берта.

– У нас приказ полковника!

– Здесь я полковник!

За шумом и скандалом не заметили прибытия коменданта.

– Мадам, простите мне эту маленькую вольность, – сказал Бирке. – Это подарок штаба вашему заведению. А эти цветы – лично вам!

И протянул какой-то веник. Берта так и не научилась ценить несъедобные растения.

– Мне от вас не нужно ни букетов, ни ремонта! Я доверилась, а вы растоптали моё сердце!..

Ещё Берта не научилась выжимать слезу в нужный момент.

– Но что случилось? Чем я навредил вам?

– Заведение теряет выручку! Скоро мы все умрём с голоду!

– Мадам, сюда едет руководитель государства! С ним адъютанты, высшие офицеры. За свидание с оперной певицей влюблённый генерал заплатит полсотни марок!

Берта перестала хныкать, посмотрела внимательно, не шутит ли полковник.

– Ваше заведение станет лучшим клубом атлантического побережья! – разошёлся Бирке. – Приедет элита! Аристократы из Берлина! Сколько сейчас стоит билет?

– А будет семьдесят! Или даже сто! Билеты станут перепродавать на чёрном рынке! Запись на год вперёд!

Берта чётко услышала звон кассовых аппаратов.

Бирке снял фуражку, опустился на колено:

– Так примете ли вы от меня этот скромный букет?

– Ну, не знаю. Все полковники – хитрецы и обольстители!

Берта игриво шлёпнула полковника по макушке.

– Ладно, давайте сюда. Густав!

– Нет. Обида не настолько улеглась.

Берта подмигнула, вильнула задом и пошла прочь.

– Будущая госпожа комендант? – спросил Клаус и подмигнул.

– Вот ещё! Мы арестуем её как соучастницу. Надо, чтобы старая дура не строчила жалобы. Не больше. А вот и наш дорогой дирижёр! – обрадовался Бирке, увидев вкатившегося в зал музыканта. Бено не поздоровался, настолько возмутил его навес.