Маленькая хозяйка большой кухни-3

Я не осмелилась прикоснуться руками к тому месту, которое меня манило, но уткнулась лбом Ричарду в бедро, ощутив щекой атласное напряжение и упругое подрагивание, вдыхая запах его тела, и пьянея от этого запаха.

- Сесилия!.. – простонал герцог сквозь зубы и потянулся ко мне, но я перехватила его руки и прижала к бёдрам, уже смелее потеревшись щекой о его напряжённое достоинство.

- Дайте же мне тоже немножко удовольствия, милорд, - прошептала я, шалея от собственной смелости и развратности. – Совсем чуть-чуть.

.. Я ведь тоже имею право на удовольствие… Хоть и прислуга…

Конечно, я лукавила, но герцог этого не понял.

- Ты никогда не была для меня прислугой!.. – выдохнул он с возмущением и полустоном наслаждения. – Если бы ты только позволила…

- Тогда докажите это и будьте послушным мальчиком, - попросила я его. – И… дайте мне немного счастья, милорд. Дай мне насмотреться на тебя, Ричард…

- Для тебя это счастье? Смотреть на меня?..

- Откуда такая неуверенность в голосе, милорд? – ответила я шутливо.

– Вы красивы, смотреть на вас – одно удовольствие. И – да, счастье, - я поднялась с колен и обняла герцога за шею, заставив наклониться. – Я счастлива видеть, что ты здоров, Ричард, - зашептала я ему, обнимая всё крепче, - и злое колдовство мы победим. Один раз победили – и второй раз справимся… - кажется, я это уже говорила, но сейчас готова была бормотать любой вздор, потому что наши тела были так близко, и я через одежду чувствовала, с какой страстью Ричард тянется ко мне. – Второй поцелуй, милорд… Разрешаю… - только и успела я сказать, когда наши губы соприкоснулись.

Мы целовались долго и сладко, и каким-то краешком сознания я удивилась, что это всякий раз всё сильнее горячит кровь и волнует сердце. И с каждым разом хочется всё больше и больше… Но удивление мелькнуло и пропало, и не осталось ничего – ни благоразумия, ни стыда, ни осознания опасности. Остались лишь я и Ричард, и наши губы, и наши тела, и дыхание, которое перемешалось и стало одним вздохом на двоих.

Я опомнилась лишь в тот момент, когда осознала, что мои ладони лежат на обнажённых ягодицах Ричарда, а сама я встаю на цыпочки, чтобы не прерывать поцелуй. С огромным усилием я заставила себя отстраниться и упёрлась ладонями герцогу в грудь, стараясь не смотреть на то, что было внизу.

- Всё, - сказала я и вынуждена была кашлянуть, чтобы спазмы отпустили сжавшееся горло, - теперь в ванну, милорд. Вода остынет.