— Никак, — коротко отвечаю я и, шагнув, крепко ее обнимаю. — Люблю тебя. Завтра созвонимся.
По возвращению в пустую квартиру на меня вновь наваливается странная безысходность. Тепла от встречи с Антоном хватило ровно на сутки, и теперь я снова начинаю мерзнуть. Становится немного теплее, когда уже лежа в кровати, я получаю от него сообщение: «Спокойной ночи, Ксюш».
Медленно, но верно, я учусь довольствоваться крохами.
***На следующий день Антон все же звонит. Вновь спрашивает, как мои дела, как настроение, справляется о маме.
Наверное, еще ни разу наш телефонный разговор не был для меня таким приятным и значимым. Упав на дно, я вдруг резко стала ценить все, что когда-то имела.
Я отвечаю, что все хорошо, рассказываю о собеседовании. Оно, кстати, прошло неплохо, так что если ничего не изменится, то к следующей неделе выйду на работу. Антон желает мне удачи, хотя по голосу чувствуется, что ему неловко. Мы оба знаем, что после той позорной сцены в его офис мне путь заказан.
Мы прощаемся, договорившись созвониться ближе к вечеру.
Вернее, это предлагает Антон, а я на автомате отвечаю «Да, конечно». Интуиция подсказывает, что мы и сегодня не увидимся, и от этого становится невыносимо больно. Так чувствует себя королева, которую разжаловали до пешки.
Чтобы хоть-как то отвлечься от пережевывания изрядно надоевшей боли, я весь вечер торчу в интернете, где на последние деньги заказываю понравившуюся картину. На ней изображен рассвет. Возможно, если я буду часто его разглядывать, то он наконец наступит и в моей жизни.
Перед сном мне приходит очередное «спокойной ночи» от Антона, на что я скидываю фотографию нового приобретения со словами «Классная, да? Завтра мне ее привезут».
«Красивая, — приходит в ответ. — Могу приехать завтра, чтобы помочь ее повесить.
Мое сердце начинает биться учащеннее, и я нетвердой рукой печатаю «Буду признательна. Приезжай».
46
— Как дела? — Остановившись посреди кухни, Антон оглядывается, словно пришел ко мне впервые.
— Где картина?
— В гостиной, — отвечаю я, ощущая, как холод снова забирается под футболку и ползет прямиком к сердцу. За каких-то несколько недель все так сильно изменилось, что я никак не могу свыкнуться.
Антон вопросительно на меня смотрит.
— Ясно. — Антон смотрит на меня вопросительно. — Тогда пойдем?
— Ты чай или кофе будешь? — предлагаю я, прочистив горло.
— Нет, спасибо. Ничего не нужно.
С каждой новой секундой холод становится все более осязаемым.
