А после слов о том, что проблемы с желчным пузырем решать за мой счет у нее точно не получится, мы и вовсе поругались в пух и прах. Такое за десятилетие работы в офисе случилось впервые. А я-то считала себя человеком, способным поладить с кем угодно.
Дзинь!
Привет. Как дела?
Лязгнув зубами, я разглядываю сообщение от Антона. За эту неделю он наведывался ко мне дважды. Мы трахались, немного разговаривали, а после он торопливо сбегал. Я жду, когда мое чувство собственного достоинства наконец устанет от этих кроличьих случек и скажет решительное «стоп».
Хочется сделать это максимально безболезненно для себя. Отпустить Антона со спокойной душой, приняв тот факт, что лучшие времена для нас позади и перспектив на улучшение не предвидится. Но пока внутри все также болит, а твердого костыля под рукой не находится. Отвлечением могла бы стать новая работа, но пока и она — сплошное недоразумение."
"Решив ничего не отвечать, я включаю телевизор и засыпаю под очередной сериал прямо в одежде. Просыпаюсь спустя два часа, и на ходу раздеваясь, перемещаюсь в спальню.
Лежа в кровати, все же решаю ему ответить. Гребаная, блин, слабачка.
«Дела отлично».
С тем же успехом я бы могла ничего не писать, но для чего-то написала.
Утром меня будит звук входящего сообщения. Поморгав, чтобы привыкнуть к свету, я тянусь за телефоном. И-и-и-и…Меня ждет сюрприз.
«Ксюша, нам пора все это заканчивать. Поиграли и хватит».
Я бы соврала, сказав, что от прочитанного не ощутила скребущий холод по кожей.
Поиграли и хватит? И это пишет человек, повторявший, что любит меня даже чаще, чем мусульманин читает намаз?
Еще один сокрушительный пинок по моему эго.
Пока я собиралась силами, чтобы отрезать от себя Антона, он с легкостью сделал это сам.
«Конечно. Без проблем».
Все к лучшему, Ксюш, — заверяю я себя, нажав отправить. — На перспективу так действительно будет лучше. Ты, как выяснилось, редкая тряпка и еще не скоро смогла бы дать ему пинка.
Дзинь!
Не обижайся и не держи зла.
Я заношу палец, чтобы написать, что зла точно держать не планирую, но получаю еще одно сообщение.
Заблокируй.
И следом еще одно.
У меня семья, пойми. Они мои самые родные.
Нахмурившись, я перечитываю переписку снова и снова. Интуиция вовсю трезвонит о том, что здесь что-то не так. Антон никогда не присылает несколько сообщений подряд, предпочитая излагать мысль полноценно. И эта странная фраза, а том, что у него есть семья. Уж если кому-то он и должен об этом напомнить, то только себе.
