Бравые парни выгружают в прихожей коробку высотой с человеческий рост и быстро исчезают, оставляя меня озадаченно на нее глазеть. Кое-как допинав ее до гостиной, я предпринимаю попытку разрезать твердый картон, но протыкаю палец металлической скобой, после чего матерясь и скуля от боли, несусь в ванную, чтобы смыть кровь.
Вот что стоило тем кабанам в спецодежде оказать услугу милой девушке и распаковать коробку самим? И что, к примеру, стоило этой милой девушке открыть рот и попросить их помочь? Короче, сама дура.
Пока я готовлюсь к повторной распаковке, перерывая ящики в поисках хозяйственных перчаток, в дверь звонят. Внутри екает. Кроме Антона, больше прийти некому, хотя вчерашняя переписка так и закончилась на фразе «давай попробуем», а о сегодняшней встрече мы не договорились.
Наспех поправив футболку, выбившуюся из-под джинсов, я иду встречать гостя. На пороге действительно стоит Антон. При виде меня его взгляд вспыхивает теплом, и я вдруг понимаю, что сильно скучала.
— Привет… — он не спешит заходить, будто боится, что я могу ему запретить.
Я отхожу в сторону, давая понять, что не против его появления.
— Чем занимаешься?
Поморщившись, я киваю в сторону гостиной.
— Пытаюсь кресло распаковать. Это оказалось сложнее, чем я ожидала.
— Давай помогу.
В течение следующих десяти минут я наблюдаю за тем, как Антон, скинув пиджак и закатав рукава рубашки, легко расправляется с враждебным картоном и прикручивает колесики к моему новому анатомическому трону. Решение заниматься с ним сексом еще никогда не казалось мне настолько правильным.
Есть что-то невероятно привлекательное — смотреть, как мужчина справляется с делом, из-за которого ты, слабая и немощная неумеха, чуть не лишилась любимого пальца.
— Симпатичное, — замечает Антон, глядя как я забираюсь в кресло.
— Я его почти месяц выбирала, — улыбаюсь я, катаясь в зад и вперед. — Чтобы и удобное было и выглядело хорошо.
Злости и раздражения на него нет и в помине. Напротив, появился легкий трепет и желание быть особенно милой.
То ли потому что я и правда по нему соскучилась, то ли потому что благодарна за помощь с этой чертовой коробкой. А возможно, за пару дней переоценила присутствие Антона в своей жизни и признала, что ему отведено куда больше пространства, чем я полагала.
Короче, спустя минуту мы жарко сосемся. Спустя две — трахаемся в этом самом кресле. Колесики в этом смысле, конечно, мешают. Благо, спасает стена, в которую они в конце концов упираются.
