Открывшиеся вакансии не добавляют оптимизма моему подавленному состоянию. В длинном списке обязанностей менеджера по логистике не числится разве что сортировка гороха и полив сорняков, а зарплата указана такая, что ее с трудом хватит на покрытие аренды.
Решив не размениваться по мелочам и проверить новые вакансии завтра, я захлопываю ноутбук и обессиленно падаю на кровать. Кажется, мне необходима еще неделя сна и пара килограмм витамина С, чтобы прийти в себя. И как же все не вовремя случилось, черт возьми.
Незанятость мозга играет против меня, и мысли моментально возвращаются к Антону.
Ругать его в одиночку я порядком устала, а потому решаю позвонить Олесе. Песочить его вдвоем все же куда веселее.
И как только телефон оказывается у меня в руках, Антон звонит сам. С колотящимся сердцем я смотрю на цифры его номера без имени(контакт успела удалить) и не знаю, что делать. Почему-то я была уверена, что после вчерашнего разговора он окончательно пропадет.
Выждав несколько секунд, я все же решаю взять трубку.
Хотя бы для того, чтобы узнать, какого черта ему от меня понадобилось.
— Привет. — Его голос звучит так же убито, как и вчера. — Как ты? Как самочувствие?
— Все в порядке, — отвечаю я сухим, ничего не выражающим тоном.
В трубке повисает молчание. Обычно я стараюсь заполнить его веселым трепом ни о чем, но сейчас намеренно терплю. Сам позвонил — сам пусть напрягается.
— А я только что из спортзала вышел.
Я продолжаю молчать.
— Ксюш, не злись на меня, пожалуйста. Мне действительно очень тяжело.
Я уже вторую неделю нахожусь под диким прессингом.
— Сочувствую, — роняю я так, что сразу понятно — не сочувствую ни капельки.
— Пойми, пожалуйста, у меня там ребенок… Жена на грани сумасшествия… И всю эту кашу заварил я.
— Сходите к психологу, — иронизирую я. — Пусть поможет решить ваши семейные проблемы.
— Ну зачем ты так?
Я вдруг чувствую себя загнанной в угол. С одной стороны, Антон позвонил мне сам, словно давая понять, что мне по-прежнему есть место в его жизни, с другой — в разговоре он ничего не пытается дать, а лишь выпрашивает понимания и поддержки.
— А чего ты от меня ждал? — не сдержавшись, рявкаю я. — Я тоже живой человек со своими чувствами и переживаниями."
"В динамике вновь повисает молчание. Мне отчаянно хочется, чтобы Антон сказал хоть что-то, что придаст мне сил. Любое ласковое слово, которое заставит меня поверить, что я не одна. Но он ничего не говорит, предпочитая беззвучно дышать, и тогда я, от души психанув, сбрасываю вызов.
