Приказ шел наверняка от императора, причем отправил он его так, чтобы никто не слышал — через какое-нибудь устройство. Подстраховался на случай, если вдруг кто-то захочет вызвать либо меня, либо Шелагина-младшего. Выступления Прохорова он точно не боялся.
— Мне нужно будет какое-то время погулять одному, — предупредил я Шелагина, когда мы уже отъезжали от дворца. Но защиту от прослушивания я все равно предварительно поставил. Мало ли какие устройства могли сейчас на нас наводиться.
— Не стоит, — предупреждающе бросил он.
— Опасно. На тебя теперь пойдет охота, пока ты не в княжеской семье.
Можно было и дальше юлить, но я не стал: слишком многое было поставлено на карту, а с Шелагиными мы точно на одной стороне.
— Мне нужно узнать, о чем будут говорить Живетьева и император, — прямо сказал я. — У меня будет такая возможность, только если я буду рядом с дворцом. За себя постоять я могу, вы знаете. Можно заехать в какой-нибудь крупный торговый центр, и я там «потеряюсь» в слепой зоне камер.
Потом сам вернусь в гостиницу.
— Вчера ты тоже слушал? — неожиданно спросил он.
— Да, — не стал я отрицать очевидного. — Но Живетьева императору ничего не рассказала о нашем княжестве. Только посоветовала меня не признавать, если такой вопрос поднимется.
— Так вот откуда твоя уверенность… Было бы лучше, если бы ты делился своими знаниями с нами.
— Чем меньше возможностей я свечу, тем лучше. И чем меньше людей о них знает, тем тоже лучше.
В той же гостинице вас постоянно пишут. Камеры там стоят везде.
Мне, чтобы незаметно вытаскивать из пространственного кармана и закладывать обратно целительские записи, пришлось изрядно поднапрячься, потому что даже в душевой стояли две камеры.
— Об этом ты тоже должен был сказать нам сразу.
— Во-первых, говорить об этом прямо в гостинице было нельзя, а во-вторых, вы об этом должны были знать сами.
— Не знали. Проверка проводилась, но, как я теперь понимаю, Трефилов действовал не в наших интересах.
Могли сказать лишнего на камеры. И вчера, и раньше.
Ответить я ничего не успел, поскольку зазвонил мой телефон. Номер оказался незнакомым.
— Слушаю.
— Илья, привет. Это Соколов.
— Соколов? — непонимающе повторил я.
— Андрей Соколов, мы с тобой на соревнованиях пересекались, ты меня по артефакторике расспрашивал.
— Ага, вспомнил.
— У нас заинтересовались твоим покрытием. Очень заинтересовались.
