На редкость устойчивая штука к физическим повреждениям, при этом полностью удовлетворяющее всем требованиям, которые предъявляют для покрытий артефактов. Глава нашего Рода сейчас в Верейске и хотел бы с тобой встретиться.
— К сожалению, я в Дальграде, где еще пару дней пробуду.
Теоретически в Верейск я мог выбраться через Проколы, но светить такую возможность ради не столь уж выгодного контракта не стоит.
— Обидно… — Соколов прикрыл трубку рукой и начал пересказывать суть разговора кому-то рядом. При этом до меня долетали отдельные звуки, но я не особо вслушивался.
— У нас к тебе деловое предложение. Но сначала мы бы хотели немного взять на тестирование, посмотреть, как себя поведет. Поточнее сможешь сказать, когда появишься?
— Поточнее, к сожалению, не смогу. Не от меня зависит. Я здесь не сам по себе: княжеские интересы."
"— Это связано с тем, что не так давно в княжестве происходило?
— В некотором роде.
— Понятно. Тогда, может, договоримся: когда в Верейске появишься, меня наберешь?
— Хорошо, — согласился я.
Что ж, еще одна закладка сработала. И даже если артефактора из меня не выйдет, свой процент с артефакторики все равно получу.
«Мой создатель все покрытия делал сам, — заметил Песец. — Только так можно быть уверенным в качестве».
«Сейчас, я смотрю, зоны очень четко распределены, — ответил я. — В чужие никто не лезет».
«Это не чужие. Зырянов делал только то, что нужно лично ему».
Я не сразу понял, о ком он говорит, а когда сообразил, задумался, почему для меня фамилия давно почившего мага звучит в точности как фамилия Дашкиного отца.
— Весь в делах? — с улыбкой спросил Шелагин.
— Возможен контракт между родами, — ответил я. — Не слишком большой, конечно. И не слишком важный, если честно. Но вернемся к тому, что мне нужна свобода действий. Причем срочно. Совет заканчивается.
Это было понятно по долетавшим до меня через Метку репликам. Значит, скоро император либо прикажет привезти Живетьеву, либо помчится к ней сам, горя жаждой мести.
Метка у него пылала, дай боже. Не повезет тому, на ком он сорвется.
Шелагин кивнул. Я снял защиту от прослушивания, и он распорядился остановиться рядом с ближайшим торговым центром, где мы расстались, я ушел в невидимость и поторопился вернуться к дворцу, потому что слышимость с расстоянием ухудшалась.
Поскольку я караулил обе метки: Живетьевой и императора, то не пропустил момент, когда метка Живетьевой начала двигаться.
