И покусывал меня, и соски сосал. И в губы целовал. До того умело, что я, как последняя блядь, ему в рот выстанывала на одной ноте. И забрало меня, да… Сильно, как обещал. Тягуче. В какой-то момент это стало невыносимо, я заерзала в попытке увернуться от его настырной руки.
– Ч-ч-ч. Дай еще немножко погорячить…
– Не могу!
– Перетерпи. Сейчас еще слаще будет.
Я захныкала. Вцепилась пальцами в простынь. Уставилась в его черные глаза. Покровский выглядел совершенно бешеным. Будто действительно не мог с собой справиться.
Будто тяга ко мне была выше всего: стыда и данных себе обещаний. Я же понимала, что этот дурак наверняка себя убеждал, что больше со мной ни-ни.
И сорвался. Проиграл этой тяге всухую."
"Моргнул. Опустил взгляд туда, где его грубо слепленные пальцы месили нежные складочки. И снова мне в глаза, ошалев, уставившись, сжав поверх трусов член. О-ох! Вот я дурочка. Совсем о его удовольствии позабыла.
– Спусти белье. Дай мне.
Он и так был очень смуглый, а там вообще... И только сочащаяся головка была чуть светлее.
Покровский притянул меня за шею к себе. Не хотел, чтобы я смотрела. Или не хотел смотреть сам. Двинул пальцами по сердцевине. Я его ствол сжала. И рукой заработала, как могла. Как почти не умела...
Но, видно, что-то у меня получалось. Ведь Иван от удовольствия, что его прошибало, даже выгнулся и запрокинул голову. Я, наконец, смогла, чуток отстранившись, полюбоваться его реакцией. Была она совершенно неконтролируемой. Он жмурился, он скалился так, что верхняя губа конвульсивно подрагивала.
И меня от этой картины уносило снова, несмотря даже на то, что Покровский, забывшись в своем удовольствии, почти прекратил ответные ласки, тупо сжав в пригоршне промежность…
В охватившем нас безумии я меньше всего думала о том, куда он прольется. В итоге Иван перепачкал меня практически полностью. Упал, мокрый как мышь. С волос на лбу капало… Но даже это было приятно. Я кошкой слизывала пот с его висков и кайфовала. И только одна мысль все портила – что я буду делать, если он прямо сейчас уйдет?
А он взял и остался, представляете? Может, что-то про меня поняв.
Я уснула в его руках.
Утром проснулась – казалось все сном. Но кровать была разорена, постель в пятнах… Так что в реальности сомневаться не приходилось. Я встала, не включая света, пошла в ванную. Пока вода набиралась, зажгла ароматическую свечу. Не смутило даже то, что ее, скорее всего, купила одна из любовниц Покровского. Мне нужна была передышка, а это какой-никакой релакс.
