— Да! Мне очень нравится здесь! — воскликнула я и добавила, со всей нежностью, на которую была способна: — Вы такой замечательный супруг… Заботливый, мудрый…
— Чего вы еще хотите, неугомонная супруга? — он поправил локон, выбившийся из моей прически. — Желайте, ведь я не в силах вам отказать.
— Когда родится дитя, мне бы хотелось иметь свой экипаж, чтобы ездить в деревню. Легкую, симпатичную коляску… Я могла бы сама управлять ею…
— Графиня! — муж покачал головой, не переставая смеяться. — Нет. Этого я вам не позволю, и не просите.
Посмотрим. Я хитро улыбалась, глядя на него. Идея ведь замечательная!
Глава 59
Оказалось, что черная башня ван Дильцев хранила страшные тайны. И открылись они во всех своих ужасающих подробностях.
Там нашлись все пропавшие женщины, а сваленные в кучу, вещи исчезнувшей баронессы, лишь подтвердили слухи, что к этому причастен Леопольд. Принц был в шоке и когда после суда Филипп попросил об аудиенции, не смог сдержать своих чувств."
"— Граф, вы даже не представляете, насколько я поражен и расстроен! Какая же это мерзость! Мне с трудом удалось высидеть процесс до конца! Кстати, спешу вас поздравить с приговором, который вынесли в вашу с бароном пользу.
И с тем, что теперь Полин носит фамилию своего отца.
— Благодарю вас. Для девочки это важно, ведь незаконнорожденной куда сложнее, чем дочери ландграфа. — Филипп поклонился Генриху и сказал: — Но сейчас я хотел бы поговорить с вами о супруге покойного Леопольда ван Дильца.
— А что с ней? — принц удивленно взглянул на него.
— Мне казалось, что она только выиграла от смерти своего мужа. Земли, деньги и титул для своего ребенка, если конечно это будет младенец мужского пола. Иначе, титул перейдет к ее будущему супругу.
— Вот именно об этом я и хотел поговорить, — ван Роэльс немного нервничал, понимая, что разговор не простой. Ведь принцу куда выгоднее выдать Лисбет замуж за одного из близких ему дворян и передать титул в надежные руки.
— Интересно, — принц указал ему на кресло и присел сам.
— Объясните, с чем вы пришли.
Филипп рассказал все, что связывало Лисбет и Адриана, а лицо Генриха становилось все задумчивее.
— Вы понимаете, что пастор не может стать ландграфом? — наконец, поинтересовался он и, потянувшись к хрустальным графинам, приподнял бровь. — Вина, граф?
— Не откажусь, — Филипп действительно почувствовал желание выпить. — Да, я это прекрасно понимаю, поэтому прошу вас найти разумный и главное правильный выход из этого положения.
