И я уверен, что вы проявите благородство, а так же снисходительность к влюбленным.
— Любовь… — с какой-то грустью протянул принц и улыбнулся светлой, слегка отрешенной улыбкой. — Есть один выход, но мне нужно ваше согласие.
— Мое??? — граф чуть не поперхнулся вином. — Какое согласие вам нужно от меня?
— Я дам разрешение на брак графини ван Дильц и Адриана де Класа. Она даже может не придерживаться положенного года траура, потому что скорбеть о столь гнусном человеке — худшее, что можно было бы сделать. Если родится мальчик — ему перейдут и титул и земли ван Дильца, а его мать будет опекуном до совершеннолетия наследника, но если родится девочка — ей, как и вашей племяннице отойдут некие владения, но не более.
Так как вы являетесь опекуном маленькой Полин — титул ландграфа я передам вам. Вместе с остальным имуществом.
— Что??? — граф был настолько шокирован, что от его лица отлила кровь, и он стал белым, как мел. — Разве это возможно???
— Конечно. Решится и ваша проблема, и моя, — Генрих был спокоен и расслаблен.
— Мне не нужно будет искать верного вассала, чтобы женить его на графине ван Дильц, а ваши влюбленные воссоединятся. Вы, Филипп, отличный хозяин и эти земли станут процветать под вашим умелым руководством. Подумайте, ведь никто не исключает того, что у вдовы родится мальчик.
Эта новость повергла всех домочадцев в шок. Мы с Хенни молча смотрели на приехавших из города графа и барона и не могли понять, что происходит. Филипп может стать ландграфом???
Я покосилась на Лисбет, переживая, что она ужасно разозлится, услышав такую новость, но к своему удивлению, увидела, что она улыбается.
На ее лице появилось мечтательное выражение, и было понятно — она променяет все богатства ван Дильца на тихую семейную жизнь с пастором.
Зато фрау Гертруда поджала губы и ее ноздри раздувались от гнева, словно это ее личные богатства переходили к моему мужу.
— Но говорить о чем-то еще рано, — муж видимо тоже переживал, как воспримет Лисбет неожиданное решение принца. — Возможно, ваша сестра, графиня, родит наследника, и он станет ландграфом, как только достигнет совершеннолетия.
— И не сомневайтесь, ваша светлость, — голос фрау Гертруды прозвучал язвительно. — Моя дочь родит наследника.
— Я буду только рад, — искренне ответил Филипп, но я видела в его глазах насмешку, и мне стало стыдно за мачеху. Как можно быть такой неприятной особой…
Пришёл май. И спокойные, легкие краски апреля сменились сочными, яркими красками раскрывшейся весны.
