Малютка

Хулио убрал шланг: время гигиенических процедур закончилось.

Потом он снова привязал ее к кровати, голую, мокрую, в прежней позе, с раскинутыми руками и ногами. Собрал миску, ложку и пластиковый стаканчик на поднос и ушел, не попрощавшись. Ческа поняла, что рано или поздно он вернется и снова развяжет ее. Если удастся поднакопить сил, может, тогда у нее получится сбежать.

Это было унизительно, но она поела, опорожнила кишечник, и ее помыли. Чувствуя себя получше, она заснула. Разбудила ее какая-то возня.

— Смотрите, она проснулась.

Ческа, познакомься, это Касимиро и Серафин, мои дяди.

Хулио вернулся в сопровождении двух мужчин лет пятидесяти. Выглядели они неопрятно и казались умственно неполноценными. Один из мужчин, которого Хулио представил как Касимиро, был лысым и очень толстым; другой, Серафин, тоже был толстым, пониже ростом, с маленькими глазками и выпирающими зубами. Ческа сразу почувствовала исходившую от них едкую вонь, смесь запахов пота и навоза. В полумраке глаза братьев блестели, точно стеклянные.

Оба были в страшном возбуждении и вдруг начали хрюкать, как свиньи. Они ходили вокруг Чески, щупая постель, потом ее волосы, ноги. Она пыталась убедить себя, что эта жуткая пантомима ей просто снится.

— Они хрюкают, когда у них стоит, — пояснил Хулио. — Не говори, что они не вызывают у тебя умиления.

Хрюканье становилось все громче. Ческа застыла от ужаса. Обнюхивая ее, Касимиро и Серафин придвигались все ближе. Вряд ли они смогут долго сдерживаться. Удар ремня, который заменял Хулио хлыст, прервал это издевательство.

— Хватит. Я привел вас, только чтобы Ческа с вами познакомилась и представила, как вам будет здорово вместе. Но пока она мне самому нужна.

Глава 20

В Турегано Элена и Сарате приехали поздно. Ночь стояла темная, безлунная. Они направились по адресу, который сообщила Марьяхо: на улицу Реаль.

Хуана Ольмо, сестра Чески, так и жила в доме, где обе они родились. Сарате с Эленой разглядывали его при свете фонаря: невысокий, каменный, с двумя симпатичными балкончиками, в очень хорошем состоянии.

Еще по пути они позвонили Хуане, предупредили, чтобы она дождалась их. Едва открыв дверь, она спросила:

— Что случилось с моей сестрой? Как так — пропала?

— Если позволите войти, мы вам все объясним.

Определенное сходство с Ческой у Хуаны Ольмо просматривалось. Глаза были такими же, но годы — Хуана приближалась к пятидесяти, а Ческе исполнилось всего тридцать пять — оставили свой след, окружив их морщинками.