Малютка

В отличие от тренированной сотрудницы полиции, Хуана была полной, с печальным взглядом и сединой в волосах. Гостиную слабо освещала лампа на столике в углу. Чтобы поговорить, они сели за старинный деревянный стол. Комната была опрятной, но очень скромной. Единственным украшением служило настенное резное панно с изображением Богоматери.

— Так и знала, что она плохо кончит, что полиция не для нее, — воскликнула Хуана. — Бедная Франсиска.

Так Ческу звали в деревне. Видимо, после отъезда она хотела забыть все, вплоть до имени, под которым ее тут знали.

"— Когда вы в последний раз виделись с сестрой? — перешел к делу Сарате.

— Я не видела ее много лет, но несколько месяцев назад она снова стала приезжать в деревню. Иногда проводила здесь выходные, а бывало, даже вечером среди недели наведывалась. До этого, после отъезда, она была здесь только на маминых похоронах. На папины даже не явилась. — Казалось, Хуана до сих пор этому удивлялась. — Франсиска с папой никогда не ладила.

— Вы сказали, что в последние месяцы она время от времени вас навещала.

— Да. Но мы почти не разговаривали. Она приезжала, запиралась в своей комнате, а на следующий день уезжала. В лучшем случае ходила прогуляться по деревне. Три или четыре раза такое было.

— Вы знаете, зачем она приезжала?

— Сестра держалась замкнуто. Говорила, что скучает по деревне, но я ей не верила. Ей никогда здесь не нравилось.

И Элена, и Сарате отметили, что Хуана говорила о Ческе в прошедшем времени, как будто считала, что та пропала навсегда.

— Вы знали, что у Чески есть дочь? — внезапно спросила Элена.

Хуана замерла, а потом обхватила себя руками, как будто от одного упоминания о ребенке Чески ее бросило в дрожь.

— Это было так давно, — запинаясь, произнесла она, — я уже и вспоминать перестала. Девочку отдали в приемную семью, и с тех пор я о ней не слышала.

— Ческа ее искала, и месяц назад они встретились.

— Я не хотела ее отдавать. — Хуана говорила тихо, словно опасаясь, что их разговор кто-то подслушает. — И мама, она тоже не хотела, но так решил отец, и его распоряжение было выполнено.

— А Ческа?

— Сестра была не в себе, точно в трансе. По-моему, она вообще не понимала, что происходит. С тех пор она так и не стала прежней. Как только смогла, уехала в Мадрид, чтобы работать в полиции.