Вы не в гестапо, а в советском учреждении.
Однако майор сказал неправду. Пытки начались сразу после того, как захлопнулся штырь на обитых железом дверях. Дело в том, что за стеной какой-то пьяный уголовник целый день фальшиво распевал:
А я иду, шагаю по Москве…Это была страшная пытка. Измученный шпион хотел уснуть, но ежеминутно его будил звонкий тенор соседа-арестанта:
…И я пройти еще смогуДалекий Тихий океан,И тундру, и тайгу…Джон Смит начал колотить в стену табуреткой, но в ответ раздавалось:
…И если я по дому загрущу…День и ночь прошли в страшных мучениях.
Тем временем в Москву через Никитские ворота проник Боб Кларк, американский шпион, задачей которого было разыскать Джона Смита и объединиться с ним для совместных действий.
То и дело оглядываясь, Боб Кларк шел по улице. Костюм его был тщательно продуман. Мягкая, надвинутая на глаза шляпа, темные очки, поднятый воротник. В правой руке он держал кусок сливочного мороженого. Левый карман его заметно оттопыривался. Там лежала портативная рация.
Все с удивлением провожали его глазами, ибо там, где шел Боб Кларк, на мягком асфальте оставались четкие следы в форме раздвоенного копыта.
— Видать, шпион, — сказал один прохожий, — у них всегда так, специальные чурки привяжет к галошам и коровой притворяется. Так и шастают через границу, так и шастают.
— Эвон, сколько развелось ихнего брата, шпиона, — произнес другой.
— Не говори, — поддакнул третий, — от этих приезжих коренному москвичу житья не стало…
Боб Кларк поднялся на второй этаж.
Вышла молодая полная женщина и сказала:
— Петра Ивановича нет дома. Я жду его. Заходите, выпейте чаю. Он должен был вернуться час назад. Я уже начинаю волноваться. Заходите же.
— Нет, нет, не беспокойтесь, — сказал Боб Кларк, — я загляну попозже.
Несколько часов он бродил по городу, спускался в метро, пил газированную воду, читал газеты, смотрел, как плещется река, стоял перед витриной антикварной лавки, которая оказалась салоном модных шляп, затем вновь направился по адресу.
"
"— Еще не приходил, — сказала Надя, — не знаю, что и думать.
— Вы только не нервничайте, — сказал Боб Кларк, — вам нельзя… Сидит он где-нибудь с друзьями за кружкой пива…
Надя вздохнула. Она знала больше, чем предполагал Джон Смит, а чего не знала, о том догадывалась. Итак, Надя вздохнула и запела высоким чистым контральто:
Эх, нет цветка милей пионаЗа окошком на лугу,Полюбила я шпиона,С ним расстаться не могу.
