Мальтийский крест Павла Первого

 — Все равно моя жизнь кончена!

— Да почему же вдруг? Вы еще молодой, здоровый человек, у вас хорошая профессия, у вас вся жизнь впереди…

— Нет, нет, у меня все позади! — Бабочкин для верности бросил взгляд через плечо. — Впереди у меня ничего хорошего, даже фляжка, и та кончилась! А мне необходимо, просто необходимо выпить!

— Вот что… — Муравьев хитро прищурился. — А если я пойду с тобой в одно очень уютное место, где нам нальют пива, ты расскажешь мне, что с тобой случилось в Березове?

Он подумал, что в сложившейся ситуации можно и даже нужно перейти со свидетелем на «ты».

— А ты со мной выпьешь?

— Выпью! — решительно заявил Муравьев.

Он перехватил осуждающий взгляд Леокадии Львовны и одними губами проговорил:

— Заметано! — согласился Бабочкин, поднялся из-за стола и, слегка покачиваясь, побрел к двери.

Леокадия Львовна облегченно вздохнула и открыла форточку.

Выйдя из замка, мужчины прошли два или три квартала и оказались перед массивными деревянными воротами.

За этими воротами находился известный в городе лофт — уютный дворик, в котором помещались десятка два всевозможных заведений. Были здесь и сувенирные лавочки, и магазин виниловых пластинок, по совместительству студия звукозаписи, и ателье молодого популярного дизайнера, и маленькое издательство.

Но больше всего здесь было кофеен и бистро — от строго вегетарианских и даже веганских до натуральной пивоварни, где варили собственное пиво по старинному скандинавскому рецепту.

В эту-то пивоварню Муравьев и привел своего нового знакомого.

К ним тут же подошел расторопный официант, и Муравьев сделал заказ:

— Два пива… одно традиционное скандинавское, и одно по бабушкиному рецепту.

Дело в том, что «пиво по бабушкиному рецепту» было безалкогольное. Все постоянные клиенты заведения знали это и заказывали такое пиво в определенных случаях. Например, когда были за рулем. Или при исполнении служебных обязанностей, как сейчас Андрей Муравьев.

Через минуту на столе появились две кружки.

Бабочкин сделал большой глоток, и лицо его немного посветлело.

— Ну а теперь рассказывай! — потребовал Муравьев. — Что там с тобой случилось?

Костя тяжело вздохнул, опустил голову и проговорил с трагическим надрывом:

— Я встретил там ее…

Он замолчал, как будто этим уже все было сказано и никаких пояснений не требовалось.

— Кого — ее? — не сдавался Муравьев.