Мальтийский крест Павла Первого
0 прочтений
Бабочкин схватил кружку, сделал большой глоток, и только после этого продолжил:
— Ее, Лену… ты понимаешь, Андрюха, я сидел за ней с первого класса до четвертого, она на предпоследней парте, а я на последней, и все четыре года передо мной был ее затылок и ее косичка… и я ее дергал за эту косичку, а иногда подкладывал ей на парту кнопки, но только теперь, когда я встретил ее там, я понял, что это была самая большая и вообще единственная любовь в моей жизни!
— Значит, ты встретил в Березове свою одноклассницу? — Муравьев сумел вычленить из бессвязной пьяной исповеди сотрапезника хоть какой-то внятный смысл.
— Я ее не в Березове встретил! Я ее еще в самолете узнал! Она передо мной сидела — я на последнем ряду, а она на предпоследнем. Прямо как в школе! Я как увидел ее затылок — так все и понял. И всю дорогу хотел с ней заговорить, но все не решался. И только уже перед самой посадкой наконец решился — и дернул ее за косу!
— Она тут же развернулась и говорит так сердито — опять ты за свое, Бабочкин?
— А дальше… дальше мы вышли из самолета вместе и прямо оттуда, из аэропорта, поехали к какой-то ее подруге…
— Зачем-зачем? Непонятно, что ли? Затем, что дома у нее муж! А подруга как раз очень удачно в отпуск уехала и Лене ключи оставила, чтобы цветы поливать…
— Ага, а водитель тебя там напрасно ждал два часа!
— До водителя ли мне было… — горестно вздохнул Бабочкин.
— Допустим… а дальше-то что было?
— Дальше? — Бабочкин мрачно взглянул на полицейского.
— Да мне твоя любительская эротика без надобности! Она мне ничуть не интересна, так что можешь ее опустить! Ты мне расскажи, где столько времени пропадал?
— Где-где? Там и пропадал, у Лениной подруги… ты же говоришь, что подробности можно опустить.
— Так вы все это время…
— Ну да! Мы же столько лет впустую потеряли, нужно же было все это наверстать?
— Так… с этим понятно… а как же прекратился этот ваш марафон?
— Как-как… — Бабочкин снова тяжело вздохнул.
Муравьев подал знак официанту, и на столе появилось еще две кружки.
— Так как все закончилось? — повторил он, когда Бабочкин сделал большой глоток.
— Муж пришел… — Бабочкин невольно прикоснулся к синяку, который постепенно приобретал цвета тропического заката. — Он ведь тоже все это время ее искал… и наконец нашел.
