Мальтийский крест Павла Первого

— Как же так? Мы не можем… — всполошилась Сусанна Авессаломовна.

— Можете или не можете, меня не волнует. Я реквизирую эту книгу в рамках следственных действий.

— Ну, тогда хотя бы расписку напишите! — подала голос Каролина Павловна. — Понимаете, это очень редкая и ценная книга…

— А вот это пожалуйста. Расписка — это законное требование. Только у меня к вам еще одна просьба. Мне нужен список всех людей, которые имели доступ к этой книге.

— За все время существования нашей библиотеки? — ужаснулась Сусанна.

— А сколько лет она существует?

— Сто десять! — с гордостью сообщила женщина.

— Ну, так далеко я не залезаю… достаточно, если это будет за последние пять лет.

— А, ну это я могу сделать…

Сусанна Авессаломовна прошла к своему рабочему месту, включила принтер и через минуту вернулась с листком распечатки.

Она положила этот листок на стол.

Муравьев склонился над ним, и я тоже невольно заглянула через его плечо.

На листке был столбик примерно из десятка фамилий. Я успела прочитать начало списка: Спиридонов… Микаэлян… Зайончковский… Лапидус…

Не знаю, что я ожидала там увидеть, но одна фамилия в списке показалась мне знакомой.

Где же я встречала эту фамилию?

И тут я вспомнила маленькое старое кладбище, заросшие травой и мхом каменные надгробия, и на них — эта самая фамилия, выведенная затейливым готическим шрифтом…

Муравьев покосился на меня и спрятал листок, проговорив:

— Ну что вы все время подсматриваете, подслушиваете! Смотрите, привлеку вас за препятствование следствию! Это, между прочим, серьезное правонарушение!

— Да больно надо! — фыркнула я.

Только что я хотела рассказать ему, что совсем недавно встречала фамилию из этого списка, но после такого хамства мне расхотелось ему помогать.

Да может, это и случайное совпадение… Так это или не так, пускай сам разбирается.

Сусанна завернула книгу в плотную бумагу, и Муравьев пошел с ней к выходу. Я поплелась за ним, поскольку в библиотеке больше нечего было делать. И непонятно вообще, зачем я сюда приходила.

Я фыркнула, и он оглянулся, едва не выронив книгу.

— Да ничего, — я не сумела скрыть улыбку, — вот думаю, не сделать ли вас героем своей статьи? Такой бравый полицейский, в меру вежливый, в меру обаятельный, в меру образованный… читателям понравитесь, я думаю…

— Издеваетесь, — вздохнул он, — насмехаетесь.

— Вовсе нет! — бурно запротестовала я, потому что так оно и было. — Я еще про одну сотрудницу музея обязательно напишу.