Мальтийский крест Павла Первого

В лагере он погрузил меня в свою машину и повез в больницу, Жанка сидела рядом со мной на заднем сиденье и держала за руку. Вы не поверите, но это помогло, и к тому времени, как мы приехали в больницу, я пришла в себя и даже ее узнала.

В больнице меня сразу же взяли в оборот, а Жанку с тренером расспросили и выгнали. Ну, то есть разрешили подождать, но только внизу, сестричка еще чаю с печеньем Жанке дала.

Окончательно очнулась я утром, когда замотанный после суточного дежурства доктор пытался расспросить меня, что же случилось.

Выяснилось, что я ничего не помню. Но потихоньку воспоминания проступили, и у меня снова случился приступ. Не такой сильный, как ночью, но в больнице очень испугались и вызвали маму.

Она приехала и забрала меня под расписку. Врач не очень меня удерживал, но совет его был суров: немедленная консультация у профильного специалиста, то есть у психиатра. Да и общее обследование нужно провести.

Помню, мама еще отмахивалась: не вам, мол, в сельской больничке, мне указывать, как ребенка лечить.

Самой меня расспрашивать доктор ей запретил, если не хочет получить еще один приступ.

За это время в лагере случилось вот что. От шума проснулись воспитатели, девчонки рассказали им, что меня искали в развалинах, но толком никто ничего не знал. Пытались добудиться до начальника, но тот не проснулся, даже дверь не открыл, и только посылал всех неприличными спросонья словами абсолютно пьяным голосом.

Маринка Зотова быстро сообразила, что дело пахнет жареным и что мало им не покажется, даже если со мной ничего особенного не случилось.

А уж если случилось, то им будет плохо, потому что многие слышали, как они меня бросили в запертой кладовке.

Рано утром Маринка позвонила своему отцу; не знаю уж, что она наговорила, только через час за ней приехал тот же самый водитель на «Мерседесе» и забрал их с Анитой в город. Если бы была там Жанка, она бы устроила скандал, хотя кто бы стал ее слушать. И тренера по плаванию, кстати, тоже.

В общем, осталась одна дура Танька Булкина, этой все было по фигу.

Когда начальник проспался, все-таки устроили разбирательство и вызвали Танькину мамашу. Она приехала, раскричалась и все совала начальнику какие-то справки, после чего уехала вместе с Танькой.

Мама забрала меня из больницы и даже не приехала в лагерь за вещами. Дома она строго-настрого велела не говорить ничего отцу, у него, дескать, сейчас сложный период на работе, он и так на взводе.