Мальтийский крест Павла Первого

Ее собеседник, если можно его так назвать — поскольку говорила одна мама, а он все больше молчал и выпячивал губу, — допил кофе и демонстративно поглядел на часы. После чего встал и процедил маме несколько слов, стараясь, надо полагать, ее успокоить. Слова были пустые, типа «Не бери в голову» и «Все образуется как-нибудь». Вот не спрашивайте меня, как я это узнала, узнала — и все.

Он даже улыбнулся маме на прощание. Только лучше бы он этого не делал, потому что улыбка была препротивная, вроде как гиена скалится, когда хочет кого-то съесть.

Когда мужчина шел к выходу, я злорадно отметила его приличное пузо, еще немного, и из просто полноватого он благополучно перейдет в разряд толстых.

Мама проводила его жалким взглядом, теперь ей не нужно было держать лицо, и она расслабилась и вся как-то обмякла на стуле. Невольно во мне шевельнулось чувство жалости, но тут мама оглянулась, и я едва успела поднести к губам чашку с кофе.

Мама же достала телефон и, когда на том конце ответили, долго уговаривала кого-то. Потом просветлела лицом, залпом выпила остывший кофе и устремилась к выходу, положив на стол деньги. Этот козел даже расплатиться не удосужился!

Я выждала некоторое время и тоже пошла, предварительно снова переодевшись в туалете. Мелькнула мысль выбросить бандану и рубашку, потому что у мамы глаз приметливый, если она найдет эти вещи дома, то может вспомнить, где и когда их видела.

Но я пожалела потраченных денег и сунула скомканное барахло в сумку.

В глубокой задумчивости я шла в сторону редакции.

Я не могла понять мамино странное поведение. В конце концов, отца больше десяти лет нет в живых, она — нестарая еще женщина, и имеет полное право на личную жизнь. Почему же она так тщательно скрывает встречи с этим человеком? Особенно от меня… да по мне, пусть бы она делала что хочет, лишь бы…

Возможно, он женат и поставил такое условие. С другой стороны, та встреча, коей я была свидетелем, вовсе не была любовной.

Додумать эту мысль до конца я не успела, потому что передо мной вырос отвратительный тип с рыбьими глазами и покрытой пылающими прыщами физиономией.

— Куда спешишь, мочалка?! — прошипел он, заступая мне дорогу. — Постой, разговор есть!

Я испуганно огляделась.

Я находилась в узком переулке, откуда было рукой подать до нашей редакции.