Малыш для стервы и холостяка

И от этой поддержки стало легче. Хотя бы один человек не сделал вид, что все к лучшему, а искренне посочувствовал Ритиной потере. Непоправимой невосполнимой потере."

"Марта через пару дней написала: «понимаю что тебе сейчас не очень приятно меня видеть, так что настаивать на встречах не буду. Но если захочешь — буду только рада».

Рита была благодарна ей за понимание, но так и не нашла в себе сил встретиться. Зато постоянно думала о том, какая неделя беременности идет у Марты сейчас и как она себя чувствует.

Считать было несложно — срок у них был одинаковый. И даже предполагаемую дату родов ставили в один и тот же день — 15 июня.

Накануне этой даты Рита все же написала Марте и тут же получила ответ:

«Вчера родила! Все хорошо! В пятницу нас уже выпишут!»

Рита, ощущая во рту мерзкую, растекающуюся по всему телу горечь, написала поздравления и решила, что надо отдавать долги. Тоже встретить Марту. Хотя бы просто приехать с цветами, затеряться в общей толпе встречающих, вручить букет и уехать.

И никогда больше не видеться, потому что слишком больно смотреть на маленький кулечек в руках счастливой Марты и думать о том, что у Риты сейчас мог быть точно такой же. Но ей не повезло. Просто не повезло.

Но когда Рита все же приехала к роддому в назначенное время, она там оказалась одна. Рядом стояли весёлые шумные компании с яркими плакатами, шариками, метровыми зайцами и медведями, горой цветных букетов и радостными улыбками, а к Марте подошла только одна Рита.

Со своим скромным букетиком из оранжевых гербер. Черт, надо было хотя бы шарик или мягкую игрушку догадаться купить.

— А где… все? — растерянно спросила Рита у Марты. Уставшей, с ввалившимися щеками, синяками под глазами, но все равно невероятно счастливой и будто светившейся изнутри.

— Какие все? — Марта тихонько покачивала свой сверток, перевязанный голубой ленточкой, и явно была рада тому, что Рита приехала. — Брат в США, он не смог вырваться. Близких друзей у меня нет, только знакомые.

— Родители? — осторожно предположила Рита, уже понимая, что не стоило спрашивать.

— Они погибли, когда я закончила школу. И давай на этом закончим вопросы. Хочешь подержать малыша? Я назвала его Арсений.

— Привет, Арсений, — Рита осторожно отвернула угол конверта, и крошечный ребенок на мгновение разомкнул глаза, как будто посмотрел на нее, а потом снова их закрыл. Он был весь такой маленький, хрупкий и удивительно красивый.