На втором этаже я замираю, понимая, что совершенно не знаю, куда идти. Вроде бы и помню, откуда шла и куда меня вели, но отсюда все кажется другим. Коридор разделен на две части и по обе стороны есть комнаты. В нерешительности выбираю сторону и иду наугад, надеясь, что хотя бы двери окажутся неодинаковыми.
Увы, мне и здесь не везет!
Я начинаю паниковать, когда открыв пять дверей подряд, не нахожу Родиона с няней. Уже думаю возвращаться, но остается последняя дверь, и я иду к ней. Останавливаюсь, протягиваю руку к ручке, когда слышу истошный крик.
— Не тлогай меня, не тлогай, ты чудовище!
Крик настолько истошный, что я тут же отрываю руку и отхожу на несколько шагов назад. Убежать не могу, потому что кричит ребенок. И ей явно плохо.
Она боится.
— Тише, Маш, тише, я не чудовище, я твой папа…
А это уже голос Адама. Тихий. Хриплый. Бархатистый.
И…
Пробирающий до костей."
"Я чувствую, как тело покрывается мурашками, а волосы встают дыбом.
Что вызвало такую реакцию: крик девушки или голос Адама, я не знаю, да и не хочу разбираться.
Разве это имеет значение? Мне страшно, пожалуй, не меньше, чем малышке.
Интересно, сколько ей? И почему он ничего не сказал о дочери?
— Папа? — отсюда мне кажется, что девочка удивляется.
Я даже представляю, как она удивленно потирает глаза и смотрит на мужчину.
— Папа. Тебе снова привиделось чудовище?
— Нет, не пливиделось! Он тут был!
— Кто он?
— Длакон!
Я совсем не хочу стоять и слышать их разговор, но сдвинуться с места у меня не получается.
То, как Адам разговаривает с дочерью, гипнотизирует меня, пригвождает к полу и вынуждает слушать дальше.
— Драконов не существует, — мне кажется, я слышу его улыбку.
— Существуют! Еще как существуют! Он плиходит ко мне постоянно! И вы все мне не велите!
— Эй, ну куда ты? Я верю! Позови меня в следующий раз, я прогоню дракона, ладно?
Я разворачиваюсь и иду по направлению лестницы.
Не хочу этого слышать!
Не хочу проникаться к мужчине, вспоминать потом, при разговоре, каким нежным и трепетным он был с дочерью.
Был бы Андрей таким же отцом для нашего совместного ребенка? Может быть, если не Адам, у нас бы действительно получилось?
У изголовья лестницы меня встречает та самая женщина, что подводила на ужин.
— Что вы здесь делаете? — она смеряет меня недовольным взглядом и поджимает губы.
— Заблудилась. Мне сказали ужинать и подниматься к себе. А я забыла куда идти.
— Следуйте за мной.
Вежливости прислуге, конечно, стоит поучиться.
