– Почему?
– Ну, – замялась Юля, – так было принято, носили на груди красные звездочки с фотографией маленького Ленина и называли себя октябрята – внучата Ильича.
– Бред, – выпалил Кирка, – он же никак не мог быть всехним дедушкой.
– Боже, – простонала Юля, – я не способна объяснить ему это.
– Видишь ли, – попробовала я проявить педагогические способности, – седьмого ноября в России произошла революция, которую возглавил Ленин, в честь этого события младших школьников стали звать октябрята.
– Почему не ноябрята? – спросил с набитым ртом Кирюшка.
"
"– Потому что раньше седьмое ноября было двадцать пятым октября, – терпеливо пояснила я.
– Почему?
– Коммунисты поменяли календарь, прибавили тринадцать дней.
– Во придурки, – заявил Кирка. – А зачем?
Я почувствовала искреннее сострадание к алчной учительнице математики Селене Эженовне. И еще я думала, что Злобный Карлик заломил невероятную цену – десять долларов за час! Да я и за сотню не соглашусь иметь дело со школьниками.
– Хватит, – резюмировал Сережка, – тебе позже на уроке объяснят.
– Безобразие, – донеслось из коридора, и в кухню влетела Виктория, – просто безобразие!
Следом на полусогнутых вползла Муля. Мордочка собачки превратилась в ярко-красную.
– Ой, – испугался Кирюшка, – она поранилась!
– Данное существо, – провозгласила Виктория, указывая на сидящего с виноватым видом мопса, – данное отвратительное существо испортило косметическую процедуру!
– Да это же клубника! – воскликнул Сережка, рассматривавший мордочку собачки.
– Именно, клубника, – согласилась гостья, – я сделала маску, легла в кровать и, каюсь, слегка задремала. А эта дрянь залезла и облизала мое лицо дочиста!
Я отвернулась к мойке и постаралась, чтобы Виктория не заметила, как смех пытается вырваться из моей груди.
– Ты мажешь лицо в ноябре оранжерейной клубникой? – изумилась Юля.
– Ну и что? – фыркнула дама. – Кожа нуждается в питании, и ты глубоко раскаешься лет через десять в том, что не следила за собой.
Да я в свои пятьдесят гляжусь девочкой.
Я снова уткнулась носом в мойку. Да у нашей гостьи склероз. Никак не может запомнить, сколько ей лет на самом деле, то говорит сорок, то пятьдесят.
– Муля обожает клубнику, – пробормотала Юля, глядя на энергично облизывающегося мопса.
– Вот и хорошо, – влез Кирка, – ей тоже витамины нужны.
Виктория Павловна молча села за стол и принялась с кислым видом пить чай.
Я же пошла к себе и набрала телефон парикмахерши Нины.
