Отдельная палата с удобной деревянной, а не железной кроватью, уютный плед, несколько подушек, ночник, а на тумбочке – тарелка с виноградом, грушами и зелеными шишками фейхоа. Совсем неплохо устроилась, да и не выглядит больной.
Нина со вздохом отложила журнал «Вумен» и спросила:
– Вы ко мне?
– Именно к вам.
– Слушаю.
– Расскажите, что произошло.
Никитина разгладила пальцами бахрому красно-желтого пледа и пробормотала:
– Ничего, квартиру обворовали. Причем только мои комнаты, соседкины не тронули.
Она отдыхать уехала и все позапирала. Так замки остались висеть как миленькие.
– Поподробней, пожалуйста.
– Собственно говоря, это все.
– Ну уж нет, – рассердилась я, – давайте по порядку. Когда вы пришли домой?
– Как всегда, после вечерней смены, около одиннадцати."
"Нина открыла дверь и отметила, как плохо ключ проворачивается в скважине. Подумав, что замок забарахлил, женщина вошла в прихожую и чуть не закричала. Все вещи из стенных шкафов были вывалены на пол.
Еще хуже выглядели комнаты. В двух крошечных помещениях словно Мамай прошел. Но больше всего Нине было жаль фотографий. Неизвестный вандал вытащил снимки из пакетов, и теперь они, измятые и частично порванные, валялись на ковре…
– Что-нибудь украли?
– Да, – тихо сказала Нина, – унесли коробочку из-под чая, железную, квадратную, со слоном на крышке.
– Зачем? – изумилась я.
– Там доллары лежали.
– Много?
– Две тысячи четыреста семьдесят пять, – вздохнула парикмахерша, – на квартиру собираю, жаль ужасно.
– Еще что?
– Слава богу, все, – ответила Никитина, – да у меня и брать нечего. Странно только, что золото не тронули, хотя вещи недорогие, простые, и немного их совсем. Две цепочки, серьги и кулончик. Я больше серебро люблю, а оно не слишком-то ценится.
– Кто знал, где вы деньги прячете? Соседка?
Нина вздохнула:
– А я их особенно и не прятала. Коробка в шкафу стояла, под простынями.
Да уж, самое лучшее место для тайника.
Еще некоторые засовывают в крупу, муку или варенье. Кое-кто кладет пакеты с деньгами в морозильник. Только домушники не дураки и первым делом перетряхивают банки на кухне.
– Помните, я спрашивала в нашу первую встречу о документах?
Никитина кивнула.
– Если Костя отдал вам на сохранение листочки синего цвета и пару фотографий, лучше отдать их немедленно.
– Ну и надоели же вы мне! – вскинулась парикмахерша.
