Подоконник на кухне…
– Смотрела, в ножках стола тоже…
– А в зеркале?
– Где?
Вера довольно засмеялась:
– Когда он начал оборудовать тайники, их придумала я. Обожаю детективы, вот и порылась у классиков. Подоконник подымался у Ниро Вульфа, ножки стола отвинчивал Эркюль Пуаро, а зеркало служило Эллери Куину.
– В ванной, – пробормотала я, – на шкафчике с лекарствами и всякой ерундой. Следует нажать, и оно повернется, а там ниша…
– А, – засмеялась Вера, – тоже почитываете на досуге, именно там. Хотите, поедем?
Я кивнула.
Мартынова была все же уникальной женщиной, потому что собралась за пять минут. Просто натянула брюки, черный пуловер, куртку, и мы спустились в подземный гараж. Водила она уверенно, аккуратно, и я расслабилась, покачиваясь на кожаных подушках. Вот заработаю денег и куплю нам с детьми такой же «Мерседес», а то Сережкин «Форд» потерял глушитель, а у Катиных «Жигулей» руль ходит, как штурвал у истребителя, не только поворачивается, а еще и двигается вверх-вниз, как она умудряется в таких условиях управлять машиной – уму непостижимо.
Открыв дверь квартиры своими ключами, Вера прошла в ванную, я, затаив дыхание, за ней. Зеркало послушно повернулось. И в нише показалась папочка. Дрожащими руками я схватила ее.
Да, это они, листочки синего цвета и конверт.
– Господи, – донесся голос Веры из комнаты, – что тут произошло?
– Искали эту папочку, – пояснила я, испытывая к Мартыновой настоящую благодарность.
На улице, когда Вера щелкнула брелком сигнализации, я решила предостеречь ее:
– Не пускайте сейчас в дом посторонних, бандиты грабят и убивают женщин – любовниц Константина.
– Никогда сама не открываю дверь, тем более незнакомым, – высокомерно заметила Мартынова, – а замки невозможно взломать.
Она не предложила довезти меня до метро и, включив скорость, унеслась прочь. Несколько капель грязи из-под колес попали на куртку, но я была счастлива. Господи, завтра отдам папочку, и Катя окажется дома.
ГЛАВА 23
Вечером я решила воспитать Сережку и напомнила:
– Ключи не забудь, положи прямо сейчас в карман.
Парень горестно вздохнул:
– Караул, Лампа, «Форд» сдох!
– Как это? – испугалась я. – В аварию попал?
Сережка грустно покачал головой:
– Нет, двигатель полетел.
– И что теперь? – не успокаивалась я. – Починить можно?
– Легче пристрелить, чем лечить, – сказал Сережка. – Возьму материну машину. Только ее «Жигули» тоже на ладан дышат.
– И резина лысая, – встрял Кирка, запихивавший в рот кусок омлета с сыром.
