– Евлампия, – представилась я и спросила: – Вы сиделка?
– Да, разве можно Анну Федоровну одну оставить? Только в булочную на первый этаж спустилась, а она уже вас впустила. Ведь так могут и бандиты заявиться…
– Что с ней?
– Болезнь Альцгеймера, – грустно вздохнула Таня, – страшная вещь, постепенное отмирание личности при отличном физическом состоянии. Вот, глядите.
Анна Федоровна, блаженно щурясь, мешала чай вилкой. Я удрученно молчала. А что тут скажешь? На всякий случай все же поинтересовалась:
– Скажите, здесь не живет Слава?
– Нет, – покачала головой Танечка, – только мы вдвоем.
– Может, вы кого знаете из знакомых Анны Федоровны и Яны с таким именем?
Сиделка опять покачала головой:
– Гости сюда не ходят, я только с Яной и знакома, до меня другая медсестра жила… С таким же редким именем, как и у вас, – Акулина! Знаете, всю жизнь мечтала иметь оригинальное имя, родители-то обозвали Таней. Кто позовет на улице – сразу десять баб оборачиваются…
Я усмехнулась про себя. Радуйся, дурочка, небось никто не дразнил в детстве Фросей Бурлаковой, а эту несчастную медсестру скорей всего в школе звали Акула.
Нет, ни о каком Славе она не слыхивала.
Ощущая горькое разочарование, я принялась пить чай. Что ж, буду утешаться тем, что совершила христианский поступок и предупредила Таню о болезни Яны.
Школа № 2796 стояла в переулочке, между двумя огромными домами сталинской постройки. Внутри просторного здания с воплем носились дети, впрочем, едва заслышав звонок, они моментально разбежались по классам.
Стараясь не испачкать чисто вымытый линолеум, я побродила по коридорам, нашла дверь с табличкой «Директор» и постучала.
– Войдите, – донеслось изнутри."
"Я толкнула дверь и оказалась в довольно просторном помещении, обставленном светлой мебелью. За письменным столом сидела худощавая дама в кожаном пиджаке. Красиво переливающиеся черные волосы явно побывали в руках дорогого парикмахера. Легкий макияж подчеркивал карие глаза, слишком тонкие губы были увеличены при помощи помады, золотые серьги и запах «Кензо».
Меньше всего женщина походила на директрису общеобразовательной школы, скорей уж на управляющую банком или рекламной фирмой… Но тут дама строго свела брови к переносице и железным голосом осведомилась:
– Вы мать Кочетова?
– Нет-нет, – поспешила сказать я, – простите, здесь когда-то работала Катукова…
Директриса перестала хмуриться:
– Анна Федоровна?
– Да.
– Она давно на пенсии.
