Это вызвало аплодисменты публики, и во время следующего выступления Мара специально распустила волосы, позволив им свободно развеваться. Последовала такая бурная реакция зала, что даже задержалось начало следующего номера.
Когда Оли вызвал ее перед вечерним представлением в дирекцию, Мара струхнула. Робко открыв дверь кабинета Оли, Мара увидела рядом с Оли режиссера Конрада Баркера, который встретил ее очень нелюбезным взглядом. По слухам, у Конрада Баркера был тяжелый и вспыльчивый нрав. Как и мистер Сэм, он редко улыбался и был скуп на похвалы.
— Я слышал, у нас из-за тебя неприятности? — «приветствовал» ее Оли. У этого высокого мужчины был такой громовой голос, что Мара испугалась, как бы их разговор не услышал весь цирк.
— Я не понимаю, о чем вы говорите…
— Что это за акцент у тебя? — прервал ее Конрад.
Мара не знала, что ответить. Вдруг он понимает испанский или греческий?
— Венгерский, — ответила она.
— Ну, мой венгерский дружок, все зрители на дорогих местах были так заняты твоими волосами, что не обращали никакого внимания на центральную арену.
Это я и называю неприятностями.
— Но я же не нарочно…
— Не лги! Ты прекрасно знала, что делаешь. — Он посмотрел на Оли. — Однако я готов согласиться, что это эффектно. Поэтому мистер Сэм хочет дать тебе возможность показать что-нибудь особенное. Как ты это находишь?
— О'кей, — ответила Мара одним из тех слов, которым ее научила Кланки.
— Ну, тогда подготовь какой-нибудь номер минуты на три-четыре, и посмотрим, что скажет мистер Сэм.
Может, ты получишь сольный выход после кордебалета. Но мы ничего не обещаем, поняла? И не особо болтай об этом.
Мара, ошеломленная, вернулась в свой фургон. Все девушки были так заняты собственными делами, что никто даже внимания не обратил, как она юркнула в кровать и накрылась с головой одеялом. Возможность получить собственный номер! Вдруг это один из розыгрышей новичков? Но Оли не был похож на шутника, да и Конрад тоже. Так что это могло быть на полном серьезе.
В таком случае ей надо очень постараться, чтобы показать что-нибудь необыкновенное. Но что? Как она может показать что-то особенное, если знает только самые простые трюки?
Мара задержалась в раздевалке дольше других девушек, которые направлялись в столовую. Она тоже чувствовала себя, как и всегда после вечернего представления, голодной, но сегодня мысли о разговоре в дирекции не давали ей покоя, и она решила пораньше лечь спать.
