Затем выступал Лео Муэллер, а после него следовал финальный выход всех артистов. Поскольку представление шло в быстром темпе, то гимнастки выходили еще раз в конце первого отделения.
— Это показывает, как нас ценят, — прокомментировала Кланки.
Они вновь выбежали на арену, широко улыбаясь публике, которая восторженно встретила их. Этот миг заставил сердце Мары учащенно забиться. Казалось, она впитывает в себя всю энергию, которая исходит из зрительного зала.
Мара мечтала об этой минуте с того самого дня, когда впервые малышкой случайно забрела в цирк.
И теперь, хотя она еще и не была звездой, у нее не оставалось сомнений, что настанет и этот час. Мара готова была ждать… но не очень долго. Она многого уже достигла. Находясь в цирке, она ни разу не пожалела о прошлом, потому что все случившееся с ней, даже самое плохое, в результате привело ее сюда, на арену.
Боясь выглядеть слишком неопытной и неуклюжей, Мара вкладывала в выступления все силы, всю душу. Раскачиваясь на канате, кувыркаясь и падая, она улыбалась так, как будто это были самые счастливые моменты в ее жизни.
Вскоре Мара стала замечать, что приковывает внимание зрителей, а большая часть аплодисментов приходится именно на ее долю, и она чувствовала, что все это еще больше возбуждает ее и она с неохотой уходит за кулисы.
Однажды, поклонившись вместе со всеми, Мара задержалась на арене чуть дольше остальных и, обласканная последней волной аплодисментов, сделала реверанс и послала публике воздушный поцелуй.
Никто из девушек, к счастью, не заметил этого. Но за кулисами к ней подошел Оли и велел, чтобы она зашла в дирекцию. Мара жутко перепугалась.
— То, что ты сделала в конце, выглядело неплохо, — сказал Оли, когда она пришла в его кабинет. — Я добавлю это к номеру. Да, это будет очень неплохо!
Мара возвратилась к себе в фургон, чувствуя легкий озноб.
— Что случилось? — спросила Кланки.
— Оли хочет добавить что-то к нашему номеру, — осторожно ответила Мара.
— Правда? А я-то думала, тебе устроили нагоняй.
Ну, как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — ответила Мара.
— Я вижу, тебе нравится выступать… А для меня наша профессия — только заработок на жизнь. Когда мой Джонни будет в расчете с мистером Сэмом, я уйду из цирка.
— Вы женаты?
Одна из девушек захихикала, и Кланки грозно посмотрела на нее.
— Мы поженимся, как только у нас будут деньги.
— А я знаю его?
— Ты могла его видеть. Он — воздушный гимнаст в труппе Клински.
