Он многого требовал от нее и никогда не хвалил — как бы она ни старалась. Но Мара не унывала. У нее был хороший учитель, она осваивала гимнастику, и жаловаться на жизнь не приходилось.
Она ревниво относилась к остальным синхронным гимнасткам: ведь они уже неделю как выступали на просмотрах. Она знала их всех по именам, знала, что большинство из них скоротали зиму подавальщицами пива в разных барах по всей стране.
Посредине работала Перла, блондинка с Миссури. Еще была Марсела, темноволосая и очень симпатичная.
Кланки тоже симпатичная, но такая худенькая и бледненькая, что, казалось, подуй сильный ветер — и ее может унести. Все они непохожи друг на друга и даже не все хороши собой, но них у всех есть одно преимущество перед Марой — они артистки.
Мара сжала кулачки в ожидании, когда наконец Лео закончит репетицию. У нее оставалась неделя до главного просмотра. А что, если она не понравится, не подойдет? Что, если мистер Сэм скажет: «Спасибо, ты свободна. Кто следующий?»
Нет, конечно, она не умрет, если такое случится, но ей будет больно.
Очень больно!
Гимнастки уже считаются артистками, хотя они и ниже по рангу, чем остальные. Салли как-то сказала ей, что артисты цирка завистливы к чужим успехам. Все стремятся занять чужое место, сделать себе сольный номер, прославиться.
Но все равно Мара хотела стать цирковой артисткой! Сразу же, как только она начала заниматься с Лео, ее постигло горькое разочарование: то, что со стороны казалось очень легким, обернулось в действительности тяжелым, изнурительным трудом.
Каждый новый трюк давался Маре с болью. Правда, теперь она была уже почти готова к тому, чтобы сделать себе небольшой номер для просмотра, но Лео постоянно твердил ей, что еще рано, и заставлял снова и снова повторять простейшие упражнения.
И в душе она понимала, что он прав. И работала, много работала. Хотя эта работа и оказалась гораздо тяжелее, чем она думала.
Мара вздохнула, и Лео, обладавший слухом кошки, прервал репетицию и подошел к ней.
— Какого черта ты опять мне помешала? — промычал он.
— Только я сосредоточился!
Она сделала шаг вперед, и лучи раннего утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь узкие окна, осветили ее лицо.
— Я пришла чуть раньше, — сказала она, хотя знала, что уже давно шесть.
— Ну ладно, давай начнем. У нас еще непочатый край работы. Ты делаешь те упражнения для укрепления мышц, что я тебе велел?
— По двести в день."
"— Удвой это число. Тебе нужно поскорее догнать остальных.
