— Ты словно корова, у которой началась пляска святого Витта! — усмехался он. — Ты прыгаешь как дрова рубишь. Нужно душу вкладывать, чтобы чувствовалась искорка, нужно легко порхать. Если, конечно, ты хочешь продемонстрировать зрителям, как тебе это тяжело, тогда корчи всякий раз такую мину, точно тебе безумно больно…
— Мне действительно больно… — пробормотала Мара, чуть дыша.
— …а когда закончишь выступление, улыбнись широко: наконец-то мой номер закончен! — чтобы все видели, какой это был тяжелый трюк.
И тебе очень повезет тогда, если зрители тебя не оборжут и не потребуют назад свои денежки.
Позабыв о своем решении постоянно держать себя в руках, Мара всплылила:
— Почему вы говорите, что это легкий трюк? Он совсем не легкий!
— Для такой бездарности, как ты — конечно…
Ей очень хотелось послать его куда подальше, но вместо этого она снова принялась за упражнения, вкладывая в них, что называется, всю душу. И на этот раз у нее вышло прямо-таки превосходно.
Даже Лео — хотя Мара всегда была готова к тому, что он опять скажет какую-нибудь гадость, — покачал головой:
— Да, это уже лучше.
Не могу сказать, что отлично, но все же намного лучше, чем раньше.
Черные пронзительные глаза Лео скользили по ее узким, плотно обтянутым костюмом лодыжкам и бедрам. Мара знала, о чем он сейчас думает. К тому, что он потребует в качестве платы за учебу, она тоже была уже готова.
Мара была согласна и на это. Ей пришлось пережить в жизни так много неприятных моментов, что она мужественно перенесет и еще один.
Но один, только один — она уже предупредила об этом Лео.
Когда Мара, с трудом волоча ноги, вышла из амбара после репетиции, у входа ее поджидал Джоко. Он должен был бы не вписываться в окружающую обстановку в своем английском костюме и котелке, но почему-то не выглядел чудно.
— Значит, слухи оказались правдой? У тебя действительно что-то с Лео? А я-то считал тебя более разумной! — накинулся на нее лилипут.
— Не знаю, что ты имеешь в виду.
Он просто дает мне уроки гимнастики.
— Э… и чем же ты ему платишь? Ведь этот подонок ничего не делает просто так!
Мара едва дышала после репетиции и сердиться была не в силах:
— У меня есть деньги.
Она ожидала, что Джоко ей не поверит, начнет расспрашивать подробнее, но тот только миролюбиво предложил:
— Как ты насчет завтрака? Твой единственный друг приглашает тебя.
— У меня и без тебя хватает друзей. — В голосе Мары сквозила обида.
