А кроме того, я слишком ценю тебя как друга и боюсь, что если бы мы вдруг стали бы жить вместе – это быстро прошло. Натаха не такая. Она очень милая и домашняя.
– Ты это уже говорила, – киваю я.
– И ещё раз повторю! – с внезапным напором произносит Анюта так, словно я собираюсь ей противоречить. – Ты её ещё толком не знаешь. Она чудо!
– Кто бы спорил!
– Вот и не спорь. Муж ей нужен – это факт. Причем, не какой попало. Не лось новорусский, а настоящий мужчина. Чтоб как за каменной стеной. – Птаха поднимает свой кулачок.
– Вот такой как ты. Понял?
– Понял, – вновь киваю я. – Солнце мое, ты прелесть.
– Спасибо, что заметил. Только я тебя очень прошу, на даче – ты мой старый друг и… побольше внимания Натали. Чего ты рожи строишь? Я серьезно говорю!
Вот так-то. Как говаривала Татьяна Ларина, «Судьба моя уж решена». Без меня меня женили. Ай да Птаха! Ну что скажешь этой сумасбродке?
Впрочем, в одном она несомненно права. Если думать о семье – то сейчас. Еще несколько лет, и кому я буду нужен? Просто аж странно, что моя кандидатура рассматривается среди претендентов на благосклонность Натальи Воронец.
Тем более, если рассматривать, её в смысле мою кандидатуру, с точки зрения каменной стены. Понятное дело, у новых русских шанс угодить под пулю или привести в действие взрыватель, поворачивая ключ зажигания собственной машины, весьма высок, но у меня то он не ниже! Даже если придерживаться версии майора спецназа…
– Сейчас будет поворот направо, – произносит Аня.
– Сашенька, ты, правда, на меня не сердишься?
Остается лишь пожать плечами. Сердиться на эту рыжеволосую красавицу, неизъяснимым образом объединившую в себе светскую даму с системной хипушкой, мне физически не удается. Хотя, наверное, стоило бы.
Минут десять мы едем в полном молчании. Сгущающиеся сумерки размывают контуры придорожных кустарников, отстоящих поодаль деревьев и дачных домиков, ни коим образом не согласующихся с новомодным словом «коттедж».
– Теперь давай налево.
Вон видишь, зеленые ворота. Там погуди. Мы приехали.
Лай, доносящийся из-за забора, подтверждает, что нас ждут.
– Тихо, Барбос! Свои, – властно кричит Аня. – Не обращай внимания. Он только на чужих бросается. Она поворачивает ручку калитки, устрашающего вида мастифф сидит на дорожке, выжидающе глядя на нас.
– Саша, знакомься. Руи де Барби принц Лос-Риос, попросту Барбос, – представляет мне Птаха пса Баскервилей. – А это Саша Лукин де Рос спецназ.
