Кроме вас здесь, здесь и здесь действуют группы майоров Варецкого, Хворостина и Корниенко, – палец полковника Талалая скользит по карте, деля её на сектора. – В резерве группа Мамаева. Общее руководство – подполковник Логинов. Вы должны проконтролировать обстановку вокруг похорон, в случае выявления наблюдателей или боевиков, установить принадлежность. В случае сопротивления разрешено локализовать. В остальном – действуйте по обстоятельствам. Связь – как обычно. В вашем распоряжении два оперативных автомобиля и, естественно, спецсредства.
Первый автомобиль: «Жигули» цвета сафари…
Валера радостно закивал головой. Эту машину он знал отлично. Впрочем, я тоже.
… – Второй, – шеф кивнул на Тагира.
– Понятно, командир, – коротко кивнул Барс. Значит в прикрытии у нас серый «Опель-кадет». Тоже не плохо.
– «Жигули» уже стоят у входа на новое кладбище. – Виктор Федорович жестом фокусника извлек откуда-то ключи и кинул их Валере. – На, держи. Переоденьтесь. Снарядитесь. И вперед! С Богом!
– Разрешите идти?
– Идите.
Да, после похорон займитесь-ка этим следователем. Он, похоже, толковый парень.
* * *"
"За работу, господа мушкетеры, за работу. Похоже, кто-то всерьез собрался устроить нам веселую жизнь. Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Беда стране, в которой покрывают убийства и уж совсем хана, когда покрывают убийство разведчика. Мы – люди изначально обреченные. Наша жизнь принесена в жертву интересам государства, каковы бы эти интересы не были. Никто не может упрекнуть нас в том, что мы не соблюдали их.
Нас предали те, ради кого мы рисковали всем. Имеем ли мы право защищать себя? Мы полагаем, что да. Если закон считает по-иному – тем хуже для закона!
Вот и наш отсек. Встречая нас, оглушительно верещит мангуст Раджив VI. Талисман нашей группы. Первый из династии наших мангустов был получен в дар от одноименного руководителя Индии. Так сказать с намеком. Работа у нас та же, что и у этого зверька. Нет у нас ни противоядия, ни брони, и не дай нам Бог попасться.
Никто не прикроет нашу задницу, случись нам всплыть ею вверх. Такова специфика нашей работы. Не зевай, на то ярмарка!
Нас готовили для работы за рубежом. Для работы жесткой и грязной. Решать щекотливые вопросы нашей политики любыми подходящими методами, не интересуясь мнением по этому поводу у местной власти. Но где теперь заграница? И кто теперь мы? А раз так, значит пора на кладбище, чтобы начать свой путь там, где он заканчивается.
