Может слышал? Афган, Герамания, Узекистан.
– Нет не доводилось, – мотает головой Худороцкий. – А насчет опасности – это ты пойди кому-нибудь другому расскажи. Не забывай, откуда я приехал.
– Прости, я не хотел тебя обидеть. Но обязан предупредить, чтобы ты понимал, если не дай Бог кого-то из нас, тебя, меня, моих товарищей возьмут за жабры, может оказаться, что помощи ждать будет неоткуда.
– Ясно. Понял. Но слово офицерское у меня одно. Давай целеуказания.
– Артем, мне нужна исчерпывающая информация о боевой технике, с которой твоя бригада входила в Чечню.
Еще лучше, все то же по всей грозненской группировке. Но это по возможности.
Полковник Худороцкий согласно кивает.
– Саша, если не секрет, зачем?
– Какой уж тут секрет? Ты и сам ответ знаешь. Не веришь? Тогда ответь мне, пожалуйста, какого года выпуска у тебя были танки?
– Как тебе сказать? – на минуту задумывается мой собеседник. – В среднем, начало семидесятых. Старые, не то слово! По два-три капремонта на машину.
Такое впечатление, что их сняли с консервации, покрасили и кинули в бой.
– Покрасили? – переспрашиваю я.
Это весьма ценный штрих. Если взять за основу версию о танках, вывезенных из Германии, то перекраска боевого металлолома должна обязательно входить в комплекс подготовительных мер перед окончательной утилизацией в пекле грозненских улиц.
– Ну да! Мать их. С виду – новые. Муха не трахалась, а залезешь – дерьмо. До города доехать и сдохнуть. Даже без активной брони. Жги, не хочу.
Понятное дело, их и жгли.
– Послушай, у тебя хоть один из этих динозавров дожил до сегодняшнего дня?"
"– Шутишь? Я что, по-твоему, похож на юного пионера, такую груду никчемного железа за собой таскать? Все, что способно было стрелять, использовали в качестве стационарных огневых точек, а остальное – что-где. Это же не танки – одна видимость! А экипажи? Такое впечатление, что бронетехнику они только по телевизору видели. Со всего Северо-Кавказского военного округа молодняк необстрелянный собирали, сволочи.
Основные ударные силы бригады – четыре восьмидесятки, которые у чечей отбили.
– Восьмидесятки? – задаю я провокационный вопрос. – Откуда у моджахедов восьмидесятки?
– А бес его знает! Может из тех, что при выводе войск остались.
– Нет. Не получается. В декабре у Дудаева в Грозном насчитывалось 38 танков различных моделей[35]. Танковый полк Исы Далхаева. Причем часть их, как и твои, были закопаны в землю.
