Но вот и медленный танец. Блики перестают метаться по залу, музыка становится негромкой и томной, как взгляд Ромео. Оказывается, ребята действительно владеют инструментами. Мелочь, а приятно. Тонкие руки Птахи лежат у меня на плечах. Слово «биоэнергетика» нынче стало выходить из моды, но через пиджак и рубашку я чувствую энергию, исходящую от её рук. От этого становиться жарко и сердце начинает биться учащенно. С чего бы, господин майор, с чего бы?
Она прижалась ко мне вплотную и под тонкой материей блузки я явственно ощущаю её тело.
Оно горячо так, что кажется может обжечь. И уж если на ладони, то душу точно. Господи, о чем бы думал, создавая женщин такими прекрасными? Неужели ты всерьез предполагал, что отдавая должное твоему искусству, мы не будем грешить?
– Чем ты так рассердил Наташку? – положив голову мне на плечо, шепчет Птаха. – Она так рассержена, что кажется влюбленной по уши.
– Шутить изволите?
– Какие уж тут шутки! Я её пятый год знаю – такой не видела.
– Птаха, ты провокатор, – на ухо произношу я, попутно прикусывая губами розовую мочку, украшенную переливистой сережкой.
– А ты не знал?! – улыбается она.
Удивительная женщина! Ей бы достойную школу и когда-нибудь я бы стал рассказывать внукам, что во времена отдаленные был удостоен чести зваться возлюбленным Мата Хари[21] наших дней. Впрочем, до внуков ещё дожить надо. Так что, пока что время есть.
– Послушай, – нежно шепчу я, так словно повествую своей даме о пылкой страсти.
– Что это за тип трется возле вашего президента?
– С залысинами?
Я чуть заметно киваю.
– Это Федор Федорович Калашников. Числится ведущим специалистом экспертного отдела. На деле – правая рука шефа.
Ведущий специалист. Это уж точно. Прекрасное прикрытие. Человек без определенных занятий. Если, конечно, смотреть со стороны и не знать куда смотреть.
– Откуда взялся не знаешь?
– Обижаешь, гражданин начальник! Бывший гэбэшник.
Диссидентолов.
Фух! Полегчало! Камень с плеч! Диссидентолов. Это хорошо. Это прекрасно. Из всех щупалец кэгэбэшного спрута – это самое безобидное. Дальше, разве что первые отделы.
От того ли, что в Советском Союзе борцов с режимом было ещё меньше, чем секса, а редкие, попадавшиеся на одной шестой части суши особи можно было сосчитать по пальцам и бережно занести в Красную книгу.
