Тем более, что определенная работа для предотвращения этого прискорбного факта, несомненно, проведена, – актерствует Слава.
– Давай, хвастайся.
– Это сколько угодно. – Тон его становиться серьезным. – Побывал я в Управлении, с народом поговорил, походил, посмотрели вот какая картина начала вырисовываться. Подполковник ФСК Олег Георгиевич Сухорук 1950 года рождения, в Москве в центральном аппарате с января 1991 года. До этого Западная Группа Войск.
– Немец, стало быть?
– Вроде того. Женат, имеет сына, проходящего сейчас срочную службу.
За годы работы проявил себя очень дотошным и умным контрразведчиком. Причем, заметь, коллеги по работе характеризуют его, как стратега, то есть человека, способного мыслить масштабно и на много ходов вперед.
– Это все анкетные данные. По сути что.
– Это не анкетные данные. Это важно. Так вот последним делом, которое вел Сухорук, было дело некоего Мухамедшина Садыка Хусейновича.
– Подожди, подожди, дай вспомнить…
– А чего тут вспоминать? – вклинивается в разговор Тагир.
– Садык Мухамедшин. В прошлом полковник Советской Армии. В девяносто первом командир танкового полка. После распада Союза – большая шишка в Минобороны Узбекистана. В девяносто третьем уходит в отставку и почти тотчас получает предложение от какой-то зарубежной фирмы, название не помню, но могу уточнить. В марте этого года убит выстрелом в голову на выходе из гостиницы «Славянская».
– В какое время мы живем, – вздыхаю я. – Кстати, откуда ты все это знаешь?
– Командир. У нас в Узбекистане не так много людей имевших звание полковника.
К тому же я в свое время встречался с ним в Афгане.
– Понятно. Разузнай о нем побольше.
– Без проблем.
– Хорошо, с Мухамедшиным на первых порах разобрались, – констатирует Слава. – Если нет возражений, я продолжаю.
– Да, извини, перебил.
– Так вот. У генерала Сухорук не был. Согласно заключению судмедэкспертизы, смерть наступила мгновенно от глубокого проникающего ранения в сердце. Колотый удар снизу вверх под ребра. Оружие убийства: предположительно стилет или штык.
Убийство произошло вечером, когда Олег Георгиевич возвращался с работы, откуда и звонил Рыбакову, договариваясь о встрече на следующий день."
"– Интересное кино получается! Что же может соединять дело Мухамедшина и смерти Николая Михайловича и Сухорука? Ты, кстати, почерк работы по картотеке проверял? Может, тут найдем зацепку?
– Делается. Но я ещё на закончил. Я побывал в кабинете покойного. Следов взлома нет, но в столе непривычно пусто.
