Такое ощущение, что его аккуратно вычистили.
– Это только ощущение?
– Пока – да. В кабинете нет ничего, чтобы свидетельствовало о предыдущей работе Сухорука. А он, как мы знаем, работал напряженно. И ничего. Это очень настораживает. Единственное, что я нашел, вот.
Слава похлопал рукой по зеленой канцелярской папке, лежащей перед ним на столе. От сотен тысяч ей подобных она отличалась разве что надписью: «папка № 2», выведенной на ней черной ручкой.
– Кстати, обрати внимание, – продолжил Слава, – папка стояла в шкафу с различного рода нормативной литературой и никакой другой подобной папки в кабинете не оказалось.
– Это о чем-то говорит?
– Может, нет, а может, и говорит. Ведь должен же где-то быть номер один и, вероятно, номер три.
– Это все из разряда домыслов. – Я пожимаю плечами. – Цифра на крышке канцелярской папки не говорит ещё ровно ни о чем. Она может быть первая, попавшаяся под руку или же надпись на ней относится к чему-то, вовсе нас не интересующему.
А судя по тому, что официальной бирки на ней нет, это вообще могут оказаться какие-нибудь частные художества.
– Вполне возможно. Но, как мы помним, Сухорук характеризовался как человек весьма дотошный.
– Хорошо, предположим, повторяю, предположим, что папка действительно имеет какое-то отношение к делу. Что нам это дает?
– Быть может многое. Здесь хранятся всевозможные газетные и журнальные подборки с пометками Сухорука.
Начинается она со статьи, относящейся к скандальному перелету Матиаса Руста. Вот посмотрим.
Он переворачивает ксерокопию статьи из какого-то немецкого журнала, носящую символическое название: «Русский медведь слеп?». Хорошо хоть с вопросительным знаком. На обратной стороне статьи была нарисована маленькая табличка: «ЗГВ -> встреча Горбачева и Коля -> перелет -> отставка Соколова -> оценка имущества ЗГВ -> переворот».
Заканчивался этот ряд восклицательным знаком.
С Рустом было все более менее ясно. Дело его казалось настолько диким и нелепым, что просто не могло не возбудить вопросов. Каким образом летчик с двадцати двумя часами летной подготовки, то есть не имеющий права на какие-либо международные перелеты, беспрепятственно пересекает границы ФРГ, дважды – Финляндии и СССР.
