– Ну-ну? И что?
– Макс Коулер приезжал в СССР в феврале 1991, в июле 1993 и…
– Пятнадцатого-восемнадцатого марта сего года, – перебиваю я.
– Правильно. Пятнадцатого марта. Откуда знаешь? – удивленно глядит на меня Бирюков.
– Девятнадцатого был убит Мухамедшин.
– Вот оно как. Понятно. Тогда на закуску ещё один небезынтересный факт. С января прошлого года в результате слияния «Эй Джи Спешел Меканикс» и «Мюррей Райфл компани», двадцать пять процентов акций получившегося монстра принадлежит Эдварду Мюррею.
Глава 12
Дворец творчества детей и юношества у нас носил краткое название: «У Кибальчиша». И всякий, кому хоть раз доводилось побывать на площади перед этим пристанищем юных дарований, без труда догадывался о причине подобного названия.
Я прохожу мимо огромных стеклянных окон Малого зала, где на столиках разложили свои богатства отнюдь не школьного возраста коллекционеры. Внутри зала между торговцев значками прогуливался Тагир. Его легкая танцующая походка действительно напоминала движения барса.
Вот он наклоняется, берет альбом, рассматривает что-то, спрашивает цену, торгуется, платит. Все не то! Где же Стрельцов?
Похоже, Тагиру все-таки надоело прохлаждаться, строя из себя страстного любителя календариков, значков и почтовых марок. Он разворачивается и уходит. По плану сейчас капитан Насурутдинов должен выйти через служебный ход. Хорошо. Ждать осталось не долго. Но неужели Стрельцов все-таки не пришел? Неужели что-то случилось? Как бы то ни было, возвращаюсь в машину.
Теперь мне предстоит взять на борт капитана Насурутдинова возле станции метро «Университет». Лишняя проверка не помешает. Дорога довольно пустынная. Чтобы незаметно вести по ней человека, нужна солидная, очень сыгранная бригада. А уж такого спеца, как Тагир, тем более.
Поворачиваю ключ в зажигании. Мотор утробно урчит, предвкушая работу. Какой-то крепыш в джинсовке вразвалочку подходит к «Опелю» и стучит в окно. Опускаю стекло.
– В чем дело?
– До метро подбросите, Александр Васильевич?
Конспираторы! Значит все-таки пришел!
– Садись.
Машина выстраивается в ряд и несется прочь по улице Топтыгина.
– Добрый день, Александр Васильевич.
– Добрый, Андрей, извините, не знаю как по батюшке.
– Владимирович.
– Вы проверили, все чисто?
– Уж не извольте сомневаться. Опыт тоже кое-какой имеется.
– Я и не сомневаюсь. Но лучше перестраховаться, чем похорониться.
– Согласен. А, в общем, ситуация идиотская.
