Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

 – У нас уже сейчас, как я полагаю, достаточно материалов как для Великобритании, так и США. Обнародуй их, и в тех странах максимум, что его ждет, – жизнь под стражей. Пожизненное заключение. Куда ему бежать? В глухую провинцию? Пример Канариса вряд ли заставит его так рисковать. Но кроме кнута у нас есть и пряник – возможность профессионального роста и серьезное положение. Не забывайте, Мюллер очень амбициозен и политически не окрашен. Ему что левые, что правые – без разницы. Да, личность не самая приятная, но как специалист он будет полезен.

– С таким подходом нам большую часть руководства Рейха нужно перетягивать к себе, – скривился Василевский. – Ведь никто не будет скрывать того факта, что они профессионалы высокого уровня.

– А вы хотите пустить их под нож? – мило улыбнулся Тухачевский. – Экий вы кровожадный.

– Вы понимаете, чем это грозит? – перебил Василевского Михаил Николаевич. – Вот мы победили государство, а потом взяли и вырезали всю его элиту или иным образом репрессировали. Как к нам будут относиться элиты иных стран? Прямо просто тянуть ручки, стремясь лобызать нас в десны? А вот если после победы мы прибьем только самых непримиримых, а с другими сможем договориться, то они увидят шанс.

– Это война! – воскликнул Василевский.

– Это политика! – осадил его Тухачевский. – Если вы хотите не просто помахать сабелькой да пострелять, а воспользоваться плодами победы, то нужно думать не только о войне, но и о том, какой мир будет после нее. Или вы считаете, что на одной чистой силе мы сможем склонить в свою сторону Европу, а потом еще и удержать? Это исключено! Надорвемся!

– Я согласен с товарищем Тухачевским, – после минутной тишины произнес Сталин. – Нам нельзя загонять профессионалов в угол, даже если они раньше сражались против нас.

– Почему вы топчетесь на месте! – Гитлер был в ярости. Он кипел. Казалось, что еще немного – и его разорвет на тысячи маленьких чертей, разбрызгивая его бурлящие эмоции на окружающих.

– Мой фюрер, – пытался оправдаться Кейтель, – в тылах полный разлад. Солдаты потеряли веру в победу и не желают сражаться с русскими.

– Да, мой фюрер, – кивнул начальник Имперской службы безопасности Гейдрих.