Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

 – Что сами думаете?

– Полагаю, что Москва пытается нам намекнуть…

– Мне это и так ясно! Болван! – чуть разозлился Рузвельт. – Какие последствия? Ведь мы не единственные читатели этого доклада.

– Никто в Центральной Америке на это не пойдет, – уверенно произнес мистер Уоллес. – Мы ведь рядом, а кто их поддержит?

– Вообще-то, мистер Уоллес, мы сейчас находимся в состоянии войны и пока что терпим поражение за поражением. Вчера пришло подтверждение головотяпства наших летчиков. Кто их вообще догадался отправить туда при такой хреновой видимости? В итоге можно констатировать: первых со стороны Атлантики шлюзов больше нет.

А заодно и разворочен весь берег рядом с ними.

– Это не так страшно, мистер президент, – вкрадчиво произнес мистер Уоллес. – В конце концов теперь мы будем уверены в том, что неожиданных гостей на Восточном побережье нам ждать не стоит.

– А японцам на Западном. – Зло толкнул в сторону начальника разведки листок телеграммы. – Читайте. Эти проклятые макаки все-таки начали беспокоить наше Западное побережье.

И авиация не спасает. Они топят и угоняют наш гражданский флот, действуя подводными лодками и эсминцами. Кроме того, стало известно, что на Аляске также высадился японский десант. Небольшой, но все-таки. Так что, мистер Уоллес, меня не волнует как, но вы должны точно выяснить, что русские будут делать, а что нет. Вы меня поняли?

– Да, сэр, – кивнул начальник разведки с весьма кислым лицом.

– Какие из этого вы сделали выводы? – тихо произнес Сталин.

– По всей видимости, наступление саботируется, – несколько неуверенно отметил Василевский. – Мы полагаем, что у немцев появились очень серьезные внутренние проблемы.

– У нас тоже есть аналогичные подозрения, – подтвердил Слуцкий. – Активность СС и СД последние дни очень высока. Генералитет совершенно задергали допросами. Совершенно не дают работать. Кое-кто под арестом. И это, естественно, приводит только к ухудшению ситуации. Во-первых, серьезно саботируется штабная и административная работа по Вермахту.

Во-вторых, стремительно растет недовольство политической властью, особенно в среде офицеров и унтеров. Конечно, встречаются карьеристы, которые стараются воспользоваться сложившимся положением, но у них что-то получается только в тылу, да и то не всегда и не у всех. На фронте таких «кадров» при первой возможности свои же стреляют.

– Но это на фронте. А в тылу? – спросил Тухачевский.

– Очень сложные взаимоотношения.