Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Во-вторых, Советский Союз для признания долгов Империи требует взаимного их учета с тем ущербом, который был причинен интервенцией и материальной помощью врагам советской власти. А это, по гамбургскому счету, дает отрицательное сальдо, то есть французы оказываются еще и должны Советам. Так что правительства Франции и СССР решили отказаться взаимно от претензий по этому вопросу и подписали соответствующий протокол.

— То есть? Что за протокол?

— В этом протоколе перечислили все легитимные долги и претензии, которые есть у правительств СССР и Франции друг к другу, включая частные долги.

Согласно этому протоколу любые долговые обязательства и финансовые обязательства между этими странами признавались погашенными на всех уровнях, если дата их заключения была старше первого января 1924 года.

— И как реакция держателей обязательств?

— Но ведь это мыльный пузырь, — пожал плечами лорд Иден. — Семь миллиардов франков это сколько в советских рублях?

— Чуть больше миллиарда.

— А экспорт у них в минувшем году, если я не ошибаюсь, составил около двух таких сумм.

В перспективе пятнадцати лет, безусловно, Советы смогут покрыть промышленный кредит Франции. Причем без особенных усилий и даже с процентами. Но расширение кредитной линии вряд ли им нужно и посильно.

— Сэр, инфляция во Франции продолжает набирать обороты. За пару лет франк упал практически вдвое. И ничто не говорит о том, что он сможет стабилизироваться, скорее даже напротив, совсем пустится в разнос, обнуляя кредитные обязательства.

Особенно если широкие массы населения начнут переживать из-за нарастающей угрозы войны с Германией, усугубляя и без того нервное положение дел. Советам эти кредиты очень выгодны, так как благодаря им они по очень низким ценам смогут получить много промышленного оборудования, столь необходимого для реконструкции их производства. Кроме того, платить СССР будет в довольно продолжительную рассрочку во время прогрессирующей инфляции. То есть через пару лет долг упадет вдвое, а еще через четыре года — так и вообще составит четверть. И это, если допустить, что франк будет падать с той же интенсивностью.

— А по нашим ожиданиям…

— Да, сэр. По нашим ожиданиям после начала войны франк упадет минимум в десять раз от текущего курса. Конечно, для Франции это все определенно авантюра. Однако она дает им шанс на то, чтобы, по крайней мере, до начала большой войны хоть как-то, но продержаться на ногах.