Маршал снова выглянул, чтобы понять, где танки. Они двигались чуть в стороне — метрах в ста, дабы не влететь в тот самый глубокий овраг, а обойти его стороной — по низине.
— Всем рассредоточиться и залечь! — приказал Тухачевский, заметив, что пехота не увязалась за танками, а залегла.
Конец февраля — не лучшее время для отдыха на земле. Но никакого варианта тут не было. Либо гордо умереть, либо изваляться в грязи, но выжить.
Где-то слева заработали противотанковые пушки, прикрывающие гаубицы на дальних подходах.
Им стали отвечать танки с коротких остановок, а то и просто — на ходу. В том числе и из пулеметов. И это все на фоне непрерывных разрывов снарядов гаубичной артиллерии, уже семь минут как долбящей фугасами по площади с оперативной корректировкой. Из оврага, в котором залег личный состав КП и маршал с бойцами охраны, было хорошо видно, как немцы стремительно втягивались в низину, уходя с линии обстрела ПТО и стремясь выскочить уже в непосредственной близости от артиллеристов.
Бой шел своим чередом и примерно по плану, так как кроме ПТО на выходе с холма «коробочки» ждало некоторое количество противотанковых мин. Однако переждать проход немецких танков без приключений не удалось — взревев двигателем, буквально в сорока метрах перед ними в овраг влетела «тройка». Да так неудачно, что ее слегка повело на спуске, развернуло и сняло гусеницу.
«Приплыли», — пронеслось у Михаила Николаевича в голове.
Танк чуть-чуть поелозил и встал.
А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Даже маршал, который рванул вперед скорее по наитию, чем по трезвому расчету, на ходу выхватывая из кобуры пистолет. Так что, когда открылся люк механика-водителя и из него высунулась всклокоченная голова немца, Михаил Николаевич находился в пяти метрах и навскидку вышиб врагу мозги. И сразу же, не сбавляя хода, рванулся вперед, встретившись буквально лицом к лицу со вторым танкистом, выбиравшимся из башни.
Маршал выстрелил немцу в лицо и сразу, схватив врага за шиворот, выволок его из бокового люка башни.
Добив в освободившийся проем остаток патронов, Михаил Николаевич отскочил в сторону, чтобы сменить магазин.
Где-то за спиной послышался топот шагов — это среагировала его охрана. Все-таки слишком быстро и неожиданно начало разворачиваться это действо. Подбежавший первым боец дал короткую очередь в распахнутый люк и рывком вскочил на танк. Внутри истошно заорали.
