Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Думаю, если в Зноймо проявят некоторое упорство, то у нас будет часов шесть минимум, а то и все восемь.

— Хорошо. Пусть так.

— В Праге у нас стоит пять отдельных пехотных батальонов…

— Но мы не можем оставить столицу без гарнизона! — возразил Войцеховский.

— И части усиления, — невозмутимо продолжил Тухачевский. — А также силы ПВО.

— Не очень понимаю ваш план, — недоумевающе посмотрел на него Войцеховский.

Михаил Николаевич смотрел через голый зимний кустарник на шоссе в бинокль с наблюдательного пункта артиллеристов, разместившегося в небольшом овраге недалеко от дороги.

Откуда-то с юга доносился нарастающий гул приближающейся техники, но она еще пока не видна. Прошла минута, другая, третья… Мотоциклисты скрылись где-то вдали на севере. «Страхуется», — подумал Тухачевский, одобрив столь большой разрыв между разведкой и головным передовым дозором.

— Господин, маршал, — комбриг оторвал его от напряженного всматривания в дорогу. — Буран передал — «Птичка в клетке». Сопровождает. Запрашивает мелодию.

— Отлично. Передайте «Венский вальс».

— Есть «Венский вальс», — козырнул комбриг и вернулся к своей работе. А Тухачевский снова прильнул к биноклю. И вовремя. Вдали показались силуэты одного колесного бронетранспортера и двух грузовиков с пехотой.

Их тоже пропустили, лишь предупредив Уборевича в Йиглаве о еще одной партии гостей.

Но вот, наконец, появилась колонна с хорошо узнаваемыми «тройками» и «четверками». Причем, что примечательно, — шли они на весьма приличной скорости. Видимо, кто-то в командовании сильно расстроился из-за непредвиденных задержек, вызванных излишне ожесточенными боями в районе Зноймо. Да и удар остатков чешской авиации создал дополнительные трудности. Конечно, Люфтваффе достаточно быстро смял бойцов чешских ВВС на «ишачках» восемнадцатого типа, но продвижению это помешало.

Другим моментом, который Тухачевский машинально отметил, стало то, что немцы совершенно пренебрегли уставом, отказавшись от боковых походных застав, ради которых на опорном рубеже устроили несколько пулеметных гнезд. «Гансы» перли нагло, нахрапом, наплевав на меры предосторожности. То есть спешили на пределе своих возможностей.

Где-то на северо-востоке началась стрельба.