Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

 — Вы первый заместитель наркома обороны. Много работаете с оперативной информацией и прекрасно зарекомендовали себя как штабной и командный работник.

— Но я ведь не летчик, — развел руками Тухачевский.

— И это мешает вам совать нос в авиационные дела? Вон, какие бучи на комиссиях устраиваете. И, что удивительно, но не безрезультатные. Я читал отзывы. Конструкторы очень высоко оценивают ваши замечания и прислушиваются к ним, а не отмахиваются, как от глупостей высокопоставленного чиновника. Мы потому вас и направляем на как можно большее количество подобных совещаний.

— Ну что вы, товарищ Сталин? Так, небольшие замечания. Тут деталь, там деталь. Не авиатор я, чтобы дельные предложения давать.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся довольный хозяин. — Вспомните как вы встали грудью на защиту проекта реактивных двигателей, ради которых даже пробили научно-исследовательский институт. Сколько шума было, помните? А месяц назад на мой стол лег отчет об испытаниях первого образца турбовинтового двигателя. Криво и убого, но этот аппарат на стенде отработал сорок часов.

А это — колоссальный прорыв. Ни у немцев, ни у англичан, по нашим сведениям, таких успехов никто не показал. Да и занимаются они традиционными реактивными двигателями. А ведь еще полгода назад злые языки на вас наговаривали всякие небылицы. Но вы не ошиблись. И партия в вас не ошиблась. Да, стендовые испытания показали, что его двигатель — это еще сырая конструкция, но это совсем иное, нежели гадать о принципиальной реальности подобных решений. И это все благодаря вам. Так что не нужно прибедняться. — Тухачевский немного потупил взор, выражая легкое стеснение.

— Товарищ Сталин, — помявшись, произнес Тухачевский. — Но ведь для понимания перспективности турбовинтовых двигателей не требуется знать всю специфику использования авиации. Достаточно просто хорошо разбираться в технике. Моей заслуги в этом никакой нет. Я просто помог талантливому человеку работать. На моем месте так бы поступил каждый.

— И тем не менее, — в усы улыбнулся Сталин.

 — Партия высоко оценила этот успех. Тем более что таких эпизодов за вами числится уже немало. Кроме того, возможно вы сможете просветить товарища Рычагова по поводу того, что такое общевойсковой бой, и поможете ему понять бесконечно высокую роль связи. А то до меня неоднократно доходили слухи о том, что он недопонимает и недооценивает значение радио на борту самолетов. Доходило до абсурда, вроде предложений снять радиостанции для облегчения истребителя в бою.