Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Кроме того, японские планы Берлина пошли совершенным прахом, и это сейчас понимают очень многие по обе стороны Евразии. После урока, полученного в Монголии, японцы не сунутся в Советский Союз, пока тот еще будет в состоянии хоть как-то обороняться. И Берлин это ясно осознал. Хотя обе стороны делают вид, что договоренности в силе. Ситуация усугубляется еще и совершенно неожиданным шагом Москвы по роспуску Коминтерна и созданием вместо него Социнтерна с очень интересными формулировками. Мы все думали, что шутка, однако…

— Однако это сорвало нам все усилия по созданию Антикоминтерновского пакта, — подытожил Чемберлен.

 — Я уже наслышан. В Виндзорском замке. До сих пор не понимаю, как я усидел в кресле после того разговора.

— И это еще не все. Расширение торгового сотрудничества СССР и Италии вкупе с фактическим роспуском Антикоминтерновского пакта, привело к еще большему охлаждению отношений между Германией и Италией. Кроме того, Муссолини вообще последний год активно сближается с Франко, помогая ему восстанавливать хозяйство.

За счет развития собственной промышленности, разумеется. Да и входя итальянскими банковскими капиталами на испанский рынок. Что также ослабляет позиции Берлина. И ничто не предвещает потепления отношений между Италией и Германией. Так что Гитлер, получается, загнан в угол. Либо ему нужно совершать политическое, а то и фактическое самоубийство, либо искать нестандартные ходы.

— Поэтому вы и считаете, что он пытается показать товар лицом, чтобы лечь под ковбоя? Даже понимая, чем ему это грозит?

— У него нет иного пути, — развел руками лорд Иден.

 — Кроме того, он опасается непредсказуемого поведения Советского Союза. Раньше это были только досужие разговоры, но Монголия явно дала всем понять, что эти простолюдины как-то умудрились справиться.

— Гитлер не пойдет на союз со Сталиным, — уверенно произнес Чемберлен и скептически покачал головой.

— Стратегический — да. Но тактический — очень даже возможно. Ведь что ему нужно? Ему нужно давать уже результаты, то есть выполнять обещания.

А без успехов во внешней политике это нереально.

— Я думаю, что Польша. Мы ведь с вами не имеем права публично уступить ее Берлину. Избиратели нас не поймут. Поэтому наш удел — пытаться максимально делать вид, что все можно урегулировать и договориться. Ее разгром станет началом военного успеха Германии и выполнением одного из обещаний Гитлера. Но Германия сейчас не сможет в разумные сроки разгромить Войско Польское.